Дикое поле

Калитка захлопнулась, лязгнул задвинутый засов, а на улице раздался цокот копыт: кто-то уводил коней.

— Тихо, братки, тихо, — успокоил атаман встревожено оглянувшихся казаков.

Он первым вошел в ворота сарая, предупредительно распахнутые незнакомцем. Остальные — за ним. Ворота закрылись. В темноте кто-то чиркнул кресалом и зажег фонарь. В его тусклом свете Тимофей, наконец, разглядел незнакомца. Это был тощий человек с большим носом и широкими черными бровями. Половину его смуглого лица закрывала короткая курчавая борода.

Татарин? Нет, не похож. Да и одет не так: узкие темные штаны, заправленные в мягкие сапоги, расшитая белым орнаментом зеленая куртка, перехваченная в талии широким темно-красным кушаком, и небольшая барашковая шапка.

Он поднял фонарь, поманил казаков за собой и двинулся между наваленных в сарае тюков. У дальней стены поставил фонарь на пол, поднял крышку люка и знаками показал, что нужно спуститься по лестнице в подпол. Куприян взял с полки свечу, зажег ее и первым полез в темный провал лаза.

Подвал оказался сухим, с низким потолком и массивными стенами, сложенными из дикого камня. Вдоль них стояли грубо сколоченные лавки, а посередине был устроен стол из двух пустых бочек и обрезка широкой доски. Пол покрывал слой свежей соломы. На вбитом в стену кованом крюке висел большой фонарь. Волосатый зажег его от огарка и предложил:

— Располагайтесь, братки. Конечно, не боярские хоромы, но несколько дней можно пересидеть.

Он позвал с собой Тимофея и поднялся наверх, оставив казаков обживать подземное убежище.

Чернобородый проводил их через темный двор в дом, где в маленькой комнате без окон ждал сам хозяин — седой, горбоносый, с большими, чуть навыкате карими глазами. Он сидел за столом, покрытым простой белой скатертью. Комнату ярко освещали масляные светильники. На голой стене висела потемневшая от времени икона. Увидев гостей, хозяин встал из-за стола и обнял казака:

— Как добрался? Все хорошо?

— Здравствуй, Спиридон, — облапил его своими ручищами Волосатый. — Здравствуй, друг дорогой.

Лицо хозяина покраснело, он с трудом вырвался из могучих объятий, едва переводя дыхание.

— Медведь. — Спиридон шутливо ткнул кулаком в широченную грудь Куприяна. — Кости переломаешь! Кто с тобой?

Его глаза настороженно ощупали татарский наряд Тимофея.

— Мой человек, не опасайся. Дело у него тут.

Куприян опустился на лавку. Хозяин сел за стол. Помедлив, уселся и Тимофей. Чернобородый принес блюдо с жареной рыбой и кувшин вина, поставил на стол.

— Садись, Ивко. — Куприян хлопнул ладонью по лавке рядом с собой. — Поговорим.

— Угощайтесь, — предложил Спиридон.

— Потом. — Куприян подвинулся, давая место чернобородому Ивко, и продолжил: — Надо плыть в Константинополь, Спиридон.