Босс для разведёнки

— Обыкновенный, папа, — спокойно ответил я, обходя застывшее тело моей жены. — Предлагаю дальнейшие переговоры провести у вас в кабинете.

Вижу, что упрямится, так что сам иду по направлению нужной мне комнаты, напоследок бросая наживку.

— Поверьте, Игорь Леонидович, вам понравится моё нескромное предложение.

Тихомиров шагает за мной следом, не обращая на расстроенные возгласы дочки. И мне в действительности жаль Роксану, которой достался не самый любящий и заботливый отец в мире. Девчонка многое успела повидать и пережить, так что немного любви ей бы точно не помешало. И я не тот человек, способный удовлетворить эту потребность.

— Слушаю тебя, Богдан. С чего вдруг такие перемены?

Мэр удобно устраивается в своём большом кресле за большим письменным столом, предлагая мне занять стул напротив.

Но я игнорирую предложение, обходя мебель и опираясь плечом встаю у большого оконного проёма. Политику приходится развернуться ко мне, а потом и вовсе покинуть свой трон.

Теперь мы стоим напротив друг друга, молча изучая и пытаясь понять настрой.

— Игорь Леонидович, я развожусь с Роксаной, так как мои планы на будущее изменились.

Его брови гневно дёргаются, но я знаю, куда следует бить и на что давить.

— Нам обоим известна причина моего брака с ней — это дань за ошибки моего отца и моё личное желание отплатить вам добром за добро, оказанное мне в юности.

Мэр буквально застывает, когда тени прошлого ложатся на нас обоих.

— Ты давно не говорил о своей семье, — безжизненным голосом отвечает мужчина, и я его понимаю.

— Давно. Вечность. Но всё меняется, и я, как оказалось, тоже.

Вся бравада Тихомирова гаснет, как свет от потухшей свечи, и я неожиданно понимаю, как он стар. Внутри него давно всё умерло.

— Не всё, Богдан. Не всё, — скрипучим голосом вздыхает и тяжёлой поступью возвращается в своё кресло.

— Это зависит от нас, — говорю ему то, что сам понял совсем недавно.

Мэр ухмыляется, махнув на меня рукой.

— Игорь Леонидович, от своих обещаний по поддержке ваших выборов я не отказываюсь, так что, по сути, мне нужен только развод, чтобы жениться уже на любимой женщине.

— Так сразу и любимой? — сомнительно тянет Тихомиров и, прищурив глаз, рассматривает меня, словно впервые видит. — Ты ли это, Аренский Богдан Анатольевич?!

— Я, — слегка улыбаюсь его шутке и всё-таки усаживаюсь в кресло для посетителей. — Обновленный и воодушевленный.

— То есть мои угрозы будут лишь расточительством?

Киваю, уверенный как никогда в своих действиях. Даже если сейчас Ева сдастся и бросит меня, я больше не хочу такой жизни. Разведусь, отмоюсь от общественного дерьма и снова найду её. Даже на краю света другой галактики.

— Ясно, — грустно тянет политик и прикрывает глаза сморщенной рукой.