Босс для разведёнки

 — Ты сука, Аренский! Отец убьёт меня!

Роксана сжимает кулаки и снова пытается убить меня взглядом. Мне всё равно… только жалость.

— Я сочувствую тебе, Рокси, — искренне признался ей, не собираясь выдавать её тайну, но только если её выходки не перейдут границы.

— Не надо, Дан! Себе и своей лохудре посочувствуй! Вы захлебнетесь в моём гневе и людской травле. Она так точно! Подстилка, которая легла под опекуна жены её бывшего мужа. Таки Санта Барбара! И такие истории очень любят пресса и телешоу и долго их мусолят.

Мне не нравилось, когда угрожают Еве. Ой, как не нравилось!

— Делай, что хочешь, Роксана, но я тебя предупредил. Если перегнешь палку, то сама станешь главной героиней всех ток шоу. Обещаю. И предупреждать больше не буду! А если хватит ума реально пакостить мне или Еве, то тебя от меня уже никто не спасёт. И даже ни папа, ни Кирилл. Запомнила?

— Да пошёл ты нахер! — показывая мне средний палец, Тихомирова гордо отступает в сторону.

— Пошёл. И тебе его встретить.

— Урод! Ты урод, Аренский! Был и останешься на всю жизнь. С тобой ни одна баба долго не выдержит!

Она кричит мне вслед, но я не реагирую и иду на выход.

Последняя фраза Роксаны цепляется за мозг… вот и проверим!

Покинув фамильное гнездо Тихомировых, поскорее сел в машину.

— Богдан Анатольевич, куда теперь?

Водитель ждёт моего ответа, но я не знаю, что сказать и куда податься в ожидании решения Евы.

Мы трогаемся в путь. Мой постоянный пентхаус на время пребывания в этом городе — единственное место, где нет воспоминаний, связанных с Теневой.

Странно, что после разговора с мэром и женой я не чувствую облегчения, но тут же понимаю почему.

Кирилл. Мой друг детства, практически брат.

Осталось расставить все точки над «i» и с ним. И, не давая себе времени, чтобы передумать, набираю Сабурова. Пока жду ответа, пытаюсь решить, что именно скажу — «просто прости» или «пошел на хер». Отвечают после третьего гудка.

— Почему-то я не удивлен! — без приветствия сразу с восклицания начинает Кирилл.

— Нет. Тут всё понятно. Не удивлён тем, что ты всегда хотел чужое, да?

— Под «чужим» ты воспринимаешь что или кого, а, Кир?

Но, игнорируя мой вопрос, он продолжает давить на меня своим недовольством.

— Зачем ты бросаешь Роксану?! Она в ужасном состоянии.

Мне становится смешно и грустно одновременно. Всё признаки сумасшествия на лицо.

— Роксана- королева драмы, по которой МХАТ плачет чуть ли не с рождения, — ухмыляясь, делюсь умозаключениями со своим другом. — И если быть до конца честными друг с другом, то тебе это так же прекрасно известно, как и мне. Если не лучше.