Сто дней до приказа

Оказывается, под одеялами воины лежат одетыми полностью, даже с автоматами и пулеметами в придачу.

Учения. И опять — «бобслей». Здесь и марш-бросок, который резко отличается от первого, неумелого. Здесь и прыжки с парашютом. Здесь и ночной бой с трассирующими выстрелами. Здесь и рукопашная схватка, в которой отлично себя показывают майор Крутов и наша героиня. Звучит песня об учениях.

Вот огневая точка условного противника. Шквальный огонь. «Ложись!» — командует старшина. Все прижимаются к земле, за исключением не понимающего по-русски Мага. Он напролом идет к амбразуре, хватает ствол пулемета и вытаскивает его из дота вместе со стрелком.

Вот на траншею движется танк. Воины забрасывают его учебными гранатами, Чудо срывает кольцо, хочет бросить гранату, потом вдруг задумывается и начинает разглядывать круглую лимонку.

— Ты что? — кричит прапорщик.

— Вы знаете, есть теория, что Вселенная образовалась от взрыва. И я подумал…

— Скажи спасибо, что граната учебная. А то пока ты думаешь, твоя задница во-он на том дереве уже висела бы! — в сердцах кричит прапорщик.

Вот Муха.

Он устроился на дереве со снайперской винтовкой. Через прибор ночного видения воин обшаривает берег. Внезапно из воды выныривает наша героиня, возвращающаяся из разведки: мокрая форма плотно облегает ее отнюдь не солдатские рельефы. От неожиданности Муха падает с дерева…

Вот Фантик, прижимаясь к земле с какой-то ношей, ползет по нейтральной полосе. Над ним свистят пули, его освещают ракеты, он перерезает колючую проволоку. Наконец, Фантик достиг конечной точки своего опасного приключения. Там его ждет Незнакомец. Он берет тюк с заказанной формой и отсчитывает деньги.

— Двести.

— Двести пятьдесят! — поправляет Фантик.

— Мы же за двести договаривались!

— Мало ли! — возражает Фантик. — Я это за линией фронта, у условного противника взял. Идет как импорт…

— Ладно, — соглашается Незнакомец. — Теперь слушай! Мне граната нужна. Боевая!

— Рыбу глушить?

— Рыбу, рыбу… Большую рыбу!

— Не-ет… Это я не могу. Гранаты в оружейной комнате заперты!

— Двести.

— У комнаты часовой.

— Триста.

— Они все на учете.

— Четыреста.

— В тюрьму посадят.

— Пятьсот.

— Ладно. Попробую.

Лубянка. Вывеска на общеизвестном доме:

«КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ»

АВТОР. В тот день долго горели окна в кабинете полковника КГБ Хватова. За двадцать лет беспорочной службы на ниве контроля и порядка он обезвредил четырнадцать агентурных сетей, двадцать пять резидентов, лично брал опасных агентов-террористов, но те данные, которые доложил ему капитан Бдилин, не поддавались никакому разумному объяснению…

— Странная история получается, товарищ полковник.