"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

В который раз выручают дети.

— У папочки теперь есть своя комната! — они шумно радуются и прыгают вокруг нас.

— Ага, целая каморка, — соглашается Артем, но язвительные интонации в его голосе не дают мне обмануться, — теперь вашего папочку можно называть папа Карло.

— Почему? — дергает его за руку Марьяшка, и я удачно вклиниваюсь:

— Вот сейчас папочка вам и расскажет. Чем быстрее вы уляжетесь, тем быстрее он начнет рассказывать.

Дети бросаются в спальню, я вталкиваю растерявшегося Асадова в дверной проем, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

— Ох Аленка, Аленка, — укоризненно качает головой бабушка, но я поднимаю вверх обе ладони.

— Ультра олл инклюзив никто не обещал. Все. Ничего не говори. Пойду принесу ему постельное белье и полотенце.

Засыпаю лишь только голова касается подушки, а просыпаюсь как от толчка. Смотрю на экран телефона — два часа ночи. Хочется в туалет, но я закрываю глаза в надежде, что перехочется, и я снова усну.

Через десять минут у организма получается до меня достучаться, я встаю и нахожу ногами тапочки. Зябко, набрасываю шелковый халатик.

Выхожу в коридор, свет на включаю, чтобы не разбудить детей — двери в их комнату открыты.

Ну конечно, я напрочь позабыла, что у нас ночует Асадов, и из кладовки на полкоридора торчат его длинные ноги. Я спотыкаюсь об них, хватаюсь руками за воздух и враскорячку падаю на раскладушку.

В темноте меня подхватывают мускулистые руки. Миг — и я лежу на таком же мускулистом теле.

— Тебе тоже не спиться, да, Алечка? — шепчет в ухо мурлычущий голос. — Ты тоже обо мне думаешь?

Артем подминает меня своим мощным торсом, прижимает коленом, зарывается лицом в волосы, и я на долю секунды поддаюсь магнетизму мужского тела.

Но только на долю. Собираюсь с силами и отталкиваю руки, которые успели уже прогуляться по всем моим неприкрытым частям тела.

— Ты с ума сошел, Асадов? — шиплю я, воинственно уперевшись кулаками в каменную грудь. — Я о тебе совсем забыла. И иду я не к тебе, а в туалет.

Он мгновенно размыкает объятия, я вскакиваю и лихорадочно оглаживаю волосы, туже затягиваю пояс халата.

— Извини, — говорю с достоинством и припускаю в сторону ванной комнаты.

Долго стою над умывальником, подставив руки под холодную воду.

Поливаю водой пылающие щеки и лоб.

— Не ведись, Алена, это просто физиология, — говорю своей ярко-красной физиономии в зеркало. Точь-в-точь как после памятной антицеллюлитной маски. — Это же Асадов, он на тебя всегда так действовал. Потерпи, он скоро уедет. Ни один нормальный миллиардер еще не жил в кладовке.

Наконец получается себя уговорить. Выхожу из ванной почти с нормальным цветом лица и иду на кухню сделать себе чай. Какой уж там сон!

У самой двери утыкаюсь в спину Асадова.