Звезда Чёрного Дракона

Дэйрил, видимо, не хотела быть в меньшинстве и рассудила – пусть перецелуются все!

– Что? Не буду я ее целовать, – с недовольной физиономией отказался Кайл, и Шиа тотчас разозлилась:

– В смысле не будешь? Я тебе, что, не нравлюсь? Или как это понимать, ангелок?

– Как хочешь, – отрезал он.

– То есть, ты задание не будешь выполнять? – прищурилась Демонитка. – Тогда слизняки окажутся не только у тебя во рту. Но и еще кое-где. И вытаскивать ты их будешь ну очень долго, уж я об этом позабочусь!

– Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Я это сделаю.

С независимым видом он встал с пола, подошел к Шиа, склонился и, запустив пальцы в ее светлые волосы, приник к ее губам.

Уверенно и дерзко, хотя я была уверена, что ему на самом деле страшно. Просто я знала его маленькую тайну – Кайл никогда не целовался. И это был его первый поцелуй.

Это было долго и чувственно – Шиа притянула Кайла к себе и не собиралась отпускать. Честно сказать, застеснялись все, не только я. И у меня даже появилось подозрение, что все-таки ангел тренировался. Иначе почему демонитка просто не отпускает его, а то, что происходит между ними, выглядит не так уж и невинно?!

Я переглянулась с Даррелом, и тот пожал плечами.

Когда Шиа и Кайл, наконец, отпустили друг друга, мы им зааплодировали. А они выглядели весьма ошарашенными – кажется, впечалились оба. Взгляд у ангела был поплывший, а вот в глазах демонитки можно было прочитать победу. Кажется, она почувствовала свою власть над Кайлом.

Мы продолжили под веселый треск поленьев в камине.

– Правду скажешь или себя покажешь? – спросил  Кайл Даррела.

– Правду, – заявил тот, и я почему-то расстроилась. Мне безумно захотелось, чтобы и ему кто-то велел поцеловать меня.

Почему он выбрал правду?

– Ты хочешь жениться на Белль? – задал свой вопрос Кайл.

Даррел взглянул на меня и вдруг сказал:

[1] Пустить кровавую розу – на жаргоне демонитов это значит пустили ядовитую стрелу.

Подруги переглянулись. Кайл выразительно поднял брови. Даже Шиа проняло – она с веселым удивлением уставилась на принца. Одни лишь телохранители Даррела оставались спокойными.

А меня словно ледяной водой окатили. Вот значит, как? Не хочет жениться на мне? Я понимала, что Даррел не мечтает о свадьбе, она для него такая же неожиданность, как и для меня.

Но… Но почему стало так больно в груди? Будто в нее пустили стрелу, выкованную изо льда.

Неужели все эти поцелуи, касания, обещания защищать ничего не значили? Или этого недостаточно, чтобы принц захотел взять меня в жены?

Горечь сменила ярость. И откуда только взялась? Она опутала мое тело словно стальная проволока.

Да как он посмел говорить при мне эти слова? Что возомнил о себе?

– Я тоже не горю желанием выходить за тебя, – сказала я, гордо вздернув подбородок. – Я ведь не сумасшедшая.