Звезда Чёрного Дракона

Она была похожа на черный туман, который становился все гуще и гуще. Тьма клубилась над моей ладонью, и в ней искрами вспыхивали звезды. Будто в сферу была заключена не тьма, а бездонное ночное небо, в которое хотелось смотреть целую вечность.

Тьма была теплой, будто живой, и мне казалось, что я слышу ее тихое дыхание. Она завораживала взгляды, казалась невинной, но каждый, кто находился в доме, ощущал силу, исходящую от нее.

Но самым удивительным было то, что я чувствовала с тьмой незримую связь. И в это мгновение, разглядывая ее, совершенно точно поняла то, от чего раньше бежала.

А может быть, она – часть меня.

«Впусти меня в свое сердце, – услышала я шепот тьмы. – Дай мне слиться с тобой воедино. Возьми мою силу, чтобы дать отпор врагам. Сделай то, зачем великий Артес послал тебя в этот мир».

Ее голос окутывал меня, и я сделала то, чего хотела тьма. Направила сферу на саму себя. Она обожгла мне солнечное сплетение и растворилось в моем теле.

Мои ресницы сомкнулись, и я сделала глубокий вдох – воздух вдруг показался стылым. А когда распахнула глаза, услышала, как вскрикнула Дэйрил и прижалась к Элли.

Вид у подруг был испуганным. Кайл удивленно смотрел на меня, Шиа радостно скалилась. Арт и Кэлл выглядели сосредоточенными, из друзей принца вдруг мгновенно превратившись в его телохранителей, которые были готовы отдать за него последнюю каплю крови. Я видела, как они напряглись, готовые то ли напасть на меня, то ли отразить мою атаку.

Лишь Даррел оставался невозмутимым – стоял в противоположной стороне гостиной и просто ждал. Он сделал Арту и Кэлл знак рукой, веля им не вмешиваться, но те не расслаблялись.

Я сделала несколько шагов к принцу, чувствуя, что тело стало другим – более легким, более сильным.

Мне казалось, что я не человек, а ветер, который может сокрушить все на своем пути. Но сдерживала себя.

Случайно мой взгляд упал на зеркало, и я поняла, почему подруги испугались. На моих руках появились огненные знаки и символы. А глаза  стали другими. Драконьими. Горели алым пламенем, а в узких вертикальных зрачках отражалась ярость. Неукротимая, бешенная, древняя. И я должна была выпустить эту ярость. Даррел сам виноват. Напросился. Оскорбил меня.

– Нападай, – велел он, словно прочтя мои мысли.

И я широко улыбнулась – будто оскалилась.

Я раскинула руки в стороны, но не для объятий, а чтобы собрать ту силу, которая таилась во мне. В это мгновение я точно знала, что сильнее всех, кто находится рядом, и любого разорву в клочья.

Тьма клубилась за моей спиной, будто крылья. Она готова была обрушится на Даррела, но я вдруг услышала тихое:

И обернулась. Дэйрил умоляюще смотрела на меня, сцепив руки в замок, и в ее глазах читался страх. В глазах Элли он тоже был, а еще была паника.