Звезда Чёрного Дракона

Но я научу вас быть бесстрашной и уметь постоять за себя.

В ответ я лишь сонно кивнула – спать хотелось неимоверно!

- На тренировках обращайтесь ко мне «рэйгос».

«Рэйгос» - учитель. «Ара» - ученик.

Я кивнула. Следующий час мы занимались физическими упражнениями. Я никогда не считала себя слабой, к тому же была уверена, что достаточно вынослива и гибка, однако я переоценивала себя. После занятий с Анайрэ я падала с ног, и казалось, будто бы во мне дрожит каждая мышца, даже те, о наличии которых я и не подозревала.

- Слабое тело делает дух слабым! – скомандовала эльфийка.

- Я больше не могу, рэйгос, - простонала я, лежа на полу. Отжиматься у меня получалось не очень хорошо – руки были слабыми.

- Можете. Ну же. Делайте. Бездействие приводит к поражению. Сегодня проиграли вы, завтра – вся империя, - возразила эльфийка холодным голосом. Он у нее был красивым и низким. – Возьмете ли вы на себя ответственность за жизнь каждого подданного?

- Светлая Тэйла, дай сил, - простонала я и снова попыталась отжаться. Получилось с огромным трудом. И я буквально спиной чувствовала, как неодобрительно смотрит на меня эльфийка.

Отжавшись кое-как, я рухнула на пол.

- А теперь утренняя медитация, - объявила Анайрэ. – После физических упражнений нужно успокоить дух.

Дух мне успокаивать не хотелось – куда с большим удовольствием я бы лучше утолила голод. Но спорить я не стала. Села в ту же позу, что и Анайрэ и делала все, что она велела. Правда, в конце концов, все-таки заснула, что не осталось незамеченным.

- Над вашим духом много придется работать, - сказала эльфийка таким тоном, будто ставила лекарский диагноз. – Мы закончили.

Традиционный поклон, и я буквально сбежала в купальную комнату, где меня, уставшую и мокрую, ждала полная ванная. Я погрузилась в светло-розовую прохладную воду, от которой пахло вербеной и лавандой. В ванной я так расслабилась, что снова заснула, но меня разбудила Лея. Она помогла мне привести себя в порядок, и я направилась завтракать. Но не вместе со всеми, а все так же у себя в покоях. Я усадила за стол Лею, хотя она, как обычно, смущалась и сопротивлялась, и после завтрака почувствовала себя бодрой.

Затем начались занятия.

Меня сопроводили в двухуровневый учебный зал, расположенный на этом же этаже. Второй уровень, на который вела витиеватая лестница, был заставлен стеллажами с книгами. А на первом стояли стол для преподавателя, за которым высилась доска, и всего лишь одна парта. Моя. И хотя сделана она была из дорогого белого дерева, мне стало неуютно. Быть единственной ученицей казалось странным и неправильным. Несправедливым! И этого зала мне хотелось бежать – казалось, воздух пропитан чем-то тяжелым.