Простушка на одну ночь

— Скажи, мне кажется, или они стали больше?

Он пялится на мою грудь слишком жадно, как на лакомый десерт.

— Да, — у меня в ушах шумит. — Стали больше.

Марсель оглядывается по сторонам, потом переводит полыхающий взгляд на мою грудь.

— У тебя тут пуговички. Расстегни их для меня. Покажи, — просит он.

У меня вмиг перехватывает дыхание, становится нечем дышать.

В палате становится жарко. Температура воздуха подскакивает буквально за считаные мгновения на несколько градусов.

— Что, мучительница?

— И что? — спрашивает сипло. — Я по тебе соскучился. Хочу тебя!

Его глаза темнеют, на скулах обозначились желваки.

— Лена, дай мне… Посмотреть. Только посмотреть, — добавляет, часто дыша.

Я ерзаю на кровати. Мне-то самой сильно хочется близости, поцелуев, жарких объятий и всего-всего остального. Очень хочется.

Я с опаской оглядываюсь на растяжку и замечаю, как он опускает руку под одеяло.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я тихо-тихо, глядя, как он колыхается простыня в районе паха.

— А ты как думаешь? — выдыхает он, прикрыв бесстыжие глаза. — Это неконтролируемо.

Я осторожно заглядываю под простыню, краснея от смущения. Краска бросается мне в лицо.

— Неконтролируемо? Мне кажется, все очень даже контролируемо твоей рукой!

— Прости, не могу больше ждать. Я сейчас взорвусь! Иди ко мне.

— Пошляк, ты сейчас простынку запачкаешь. Вдруг дверь откроется?!

— Просто прекращай отмазываться, — просит он, ускорившись.

— Вот бесстыжий! Ласкаешь себя откровенно и смотришь при этом на меня, как будто я для тебя порно-картинка для разогрева.

Он замедляется и подтаскивает меня к себе за край кофточки, дернув свободной рукой.

— Порно-картинка? Вот дурная! Я тебе в любви признался, а ты мои чувства принижаешь!

— Тебе вообще говорить нельзя!

— Теперь-то уж точно.

— Андрей будет на меня ругаться?

— Не понял. Ты гнева Андрея боишься больше, чем моего?! Что за беспредел?!

— Я тебя не боюсь, я тебе люблю и беспокоюсь. Нехорошо вышло… Что ты голос сорвал.

— Я сейчас себе еще кое-что сорву. Чеку нетерпения… Лен…

Его губы жадно пробегают по скуле, перебираются на шею покусываниями. Он меня целует, лижет, кусает, обжигает дыханием горячим и снова целует.

Невозможно быстрая, дурманящая атака.

— Марс… Марсель, прекрати! Это не должно случиться в стенах больницы, — шепчу я.

Сама же понимаю, что теку и сдаюсь его напору. Говорю нет, но расстегиваю пуговки — одну за другой, сгорая от нетерпения и боясь, что нас вот-вот застукают.

— А где, по-твоему, это должно случиться, а? Мне здесь лежать хрен знает сколько, а потом еще в коляске передвигаться, с ходунками или с тросточкой! — возмущается он. — Дай хоть на сиськи полюбоваться!

— Привыкнешь дрочить, от нормального секса откажешься, вот чего я боюсь, добавив. — Шучу.