Простушка на одну ночь

Но я постаралась не обижаться, понимая, что Марсель стесняется своего обездвиженного состояния и считает, что выглядит не очень привлекательно в моих глазах, лежа вот так…

Он же привык доминировать и держать все под контролем. Ему сложно примириться с ролью, когда все зависит не от него.

Потом мы долго целовались, лежали, обнявшись. Марсель постоянно меня касался с заботой и нежностью, словно я была величайшей в мире драгоценностью.

— Теперь ты скажешь, как решила назвать нашу дочурку?

— Еся, — прозношу с любовью. — Есения. Ей нравится. Я чувствую…

Марсель замирает, переводит взгляд в окно, нахмурившись.

— Что-то не так? Тебе имя не нравится?

— Все хорошо. Отличное имя, Лена. Супер просто…

Какая-то странная у него реакция.

Еще страннее его слова, сказанные напоследок:

— Мой отец тоже где-то в больнице ошивается. Не разговаривай с ним.

— Почему? — удивляюсь я. — Он гад, конечно, но искренне за тебя переживал. Видел, как постарел из-за волнений?

— Видел, — мрачно кивает Марсель. — Не хочу грузить тебя своими сложностями. Просто не общайся с ним. От него никогда не бывает добра. Прошу. Это ради нашего же блага.

Вопреки всем предупреждениям Марселя я ни разу не наткнулась в больнице на его отца. Если Вениамин и был здесь, то сейчас его точно нет. Уехал, отправился прочь. По своим делам.

Не могу сказать, что я буду сильно грустить в его отсутствие. По словам Марселя, именно отец отправил с его телефона те сообщения в конце лета, где предлагал мне денег за секс и хотел, чтобы я приехала в гостиницу. Я считала, что это был сам Марсель. Теперь я понимаю, что Марсель бы так не поступил. Но его отец решил проверить, выполняет ли сын условия договора.

Какой же недоверчивый мужчина, даже неприятно думать, какая встреча меня ждала, если бы я сглупила и поддалась порыву, поехав в тот самый отель. Как говорится, бог миловал.

Что же касается всего остального, надеюсь, все наладится. Не сразу, разумеется.

Пожив в городе, где мы сняли двухкомнатную квартиру на время, родители собираются обратно в Лютиково. Они оставили дом и хозяйство под присмотром соседей, пора возвращаться.

— Не хочется оставлять тебя одну. Но, кажется, все наладилось, — замечает мама. — Тебя из больницы выписали. Любимый твой на поправку идет… Надеемся, что он встанет на ноги раньше, чем ты родишь Есю.

Мама меня обнимает, гладит по животу ладонью, а я снова зацикливаюсь на том, почему Марсель так хмуро воспринял имя, выбранное мной для дочурки. Прямо он мне не отказал, но я же не дурочка и замечаю его реакцию. Ему это имя, как кость поперек горла.

Я не говорила маме, но мы даже немного повздорили из-за этого за день до того, как родители собрались возвращаться в Лютиково.

Наша встреча была легкой и приятной.