Сводные. Любовь вопреки

Оставил мне только это дурацкое сообщение, из которого ничего не ясно.

Я еще раз позвонила Нику, ожидая от него тех самых обещанных объяснений, но его телефон все еще был недоступен. И выглядело так, что сделано это было специально для меня.

Что ж, я так тоже могу.

Я кинула номер Ника в черный список, заблокировала его во всех социальных сетях, стерла с диска несколько гигабайт его фотографий, а потом взяла рюкзак, как будто иду на учебу, а сама уехала в парк. Ходила там, пока не замёрзла, потом пошла отогреваться в какое-то уличное кафе, и снова ходила, ходила по улицам, пока не стемнело. С темнотой я поехала домой. Легла спать. А утром открыла глаза и поняла, что я ничего не хочу. Ни вставать, ни есть, ни куда-то ехать… Я закрыла глаза и стала лежать дальше.

Прибегала мама, трогала лоб, что-то спрашивала, поила меня морсом, а я только вяло отмахивалась «да все нормально», но с постели не вставала. Приезжал врач, осмотрел, сказал, что я, наверное, перенапряглась на учебе и что мне надо отдохнуть и попить витамины. Я послушно отдыхала и пила витамины. И все это не выходя из кровати.

Через несколько дней мне и правда стало легче. Я даже стала ездить на учебу, но сидела там словно кукла — не понимая ни единого слова и не отвечая на вопросы преподавателей. Меня вызывала декан и строго говорила, что если и дальше так будет, то я не смогу сдать сессию. А я равнодушно пожимала плечами. Ну не сдам и не сдам. Разве это страшно? Честно говоря, я вообще не знала, можно ли меня сейчас чем-то напугать, настолько мне было все равно.

Но оказалось, что можно.

Потому что через две недели после отъезда Ника у меня не начались месячные, которые с четырнадцати лет шли как часы, не давая ни единого сбоя.

Но это ведь не может быть беременность, правда? Просто у меня сбился цикл, я перенервничала, это нормально, такое у всех бывает…

Я уговаривала себя не психовать раньше времени, приводила миллион разных аргументов, а в голове красной сигнальной лампочкой горела только одна мысль: я ведь так и не выпила таблетку, о которой говорил Ник. Я забыла, замоталась, перестала про это думать, а теперь…Господи, нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это! Я не готова к ребёнку! У меня нет денег, своего дома, работы, а самое главное, у меня нет Ника. Без него все в жизни потеряло смысл. Я даже камеру не брала в руки с того дня, как он уехал.

Я сидела на кровати, обхватив колени, и собиралась с духом. Нужно было выйти из дома, дойти до аптеки, купить тест и сделать его. Звучало легко, но кто бы знал, как страшно мне было. И даже совета спросить не у кого.

Мама сразу отпадала. Оля… Можно было, наверное, позвонить ей, но не хотелось лишний раз тревожить — пусть восстанавливается после тех ужасных событий.