Сводные. Любовь вопреки

Так что поддержки я могла ожидать только от себя самой, поэтому я собрала в кулак остатки силы воли и пошла пешком в аптеку, до которой было пару километров. И когда я уже выходила оттуда с полным рюкзаком тестов разной степени точности (взгляд фармацевта был при этом очень сочувствующим), мне вдруг позвонил… Влад.

— Привет.

— Привет, — вяло отозвалась я. — А ты куда пропал?

— На соревнования уезжал.

— Я не знала.

— Я тебе говорил.

— Да? Прости.

Мы помолчали.

— Я приеду? — рубанул с плеча Влад.

— Приезжай, — равнодушно разрешила я.

— Я тут рядом, ты дома?

— Нет, но скоро буду.

Мы встретились прямо возле нашего дома и вместе пошли в сад.

— Ты как? — хрипло спросил Влад, с искренней озабоченностью разглядывая мое лицо.

— Плохо, — я не видела смысла скрывать очевидное.

— Из-за Яворского?

— В том числе.

Влад посмотрел на меня, потом на облетевшие яблони, на небо, снова на меня и сухо сообщил:

— Ник послезавтра возвращается. Просил передать тебе.

— Что? — мне стало резко не хватать воздуха, и я так сильно рванула молнию на куртке, что замок зацепился за ткань, и его заклинило. — Но его папа…

— Его отец не знает, — Влад подошёл, опустился передо мной на корточки и начал спокойно приводить в порядок молнию. — Ник просил передать это лично тебе. Что он приедет и все объяснит.

— А ты? — вдруг нелогично спросила я.

— Я? — он наконец справился с замком, застегнул мне куртку до самого верха, как маленькой, а потом поднялся — большой, широкоплечий и в то же время удивительно грациозный. — А при чем тут я?

— Ты же хотел… со мной… ну…

— А смысл? Ты все равно уже выбрала Яворского.

— С чего ты взял? Я такого не говорила! — заупрямилась я."

"— И что с того? Я вообще очень мало значения придаю словам, — хмыкнул Влад. Он проницательно уставился на меня и добавил: — Дождись Ника, ладно? Не натвори глупостей.

Я пожала плечами, а сама с тоской подумала, что, кажется, этот совет прилично запоздал. Все глупости, которые было можно, я, кажется, уже совершила.

Проводив Влада, я закрылась в туалете и стала дрожащими руками распаковывать тесты. На первой двойной полоске у меня из глаз брызнули слезы, на второй подкосились ноги и я села прямо на пол — на пушистый белый коврик. А на пятом тесте стало ясно, что дальше их делать бессмысленно: результат они показывали одинаковый. Пять из пяти — я бы и рада была засомневаться, но, кажется, не получится.

Послезавтра приедет Ник. Что он мне скажет? Что мы не можем встречаться из-за его отца? Так я уже и сама это знаю.

А что я ему скажу? Что забыла про таблетки и что теперь он должен содержать нас с будущим ребенком? Только потому, что у меня дырявая память и вообще я инфантильное безответственное существо, которое само еще не слишком выросло?

Нет. Ни за что. Я просто умру со стыда.