Сводные. Любовь вопреки

До сих пор смешно, когда вспоминаю круглые глаза фармацевта из ближайшей к нам круглосуточной аптеки, куда я ворвался посреди ночи и сгреб все имеющиеся у них запасы той марки, которой я обычно пользовался.

И ведь мы это все применили по назначению…

Я ненавидел себя за это до безумия. Но ничего не мог поделать, потому что стоило Алисе посмотреть на меня своими невероятными глазищами и провокационно прикусить нижнюю губу, как у меня моментально вставало до боли. И мозг отключался напрочь.

Мы не ходили в универ всю эту неделю, хотя Алиса давно уже поправилась. Но я заявил, что ей надо восстанавливаться, и рыжая заноза неожиданно меня послушалась. Она вообще оказалась неожиданно послушной и податливой… В постели. И на контрасте с ее обычным строптивым характером и острым язычком это просто сносило мне башню.

Днем мы занимались каждый своими делами. Я работал: у себя в комнате, в гостиной или на веранде, а Алиска шныряла повсюду со своим фотоаппаратом. Мы обменивались ничего не значащими бытовыми фразами, подкалывали друг друга, а иногда и просто игнорировали, но при этом искрило между нами так, что мы едва могли дождаться вечера.

Вечером уходили все работники, дом оставался пустым, и мы словно проваливались в параллельный мир, где никого кроме нас двоих не было. И это оказывалось лучше всего, что со мной когда-либо было. И даже лучше того, что я мог себе представить.

Алиса была жадной, любопытной и безумно искренней. Она хотела со мной всего. И доверяла мне так безоговорочно, что у меня все внутри обрывалось. Ну как можно быть такой наивной… нельзя же так.

Слишком опасно.

Мне кажется, за эту неделю в доме почти не осталось мест, где мы не трахались. Диваны, кресла, стол на кухне, ванная, джакузи, балкон, выходящий на сторону сада… Мы опробовали все. И нам все нравилось.

Но чаще всего я брал Алису на кровати. То на ее, то на моей — в зависимости от того, кто из нас к кому пришел. Она обожала седлать меня, сжимая своими стройными бедрами, а я наслаждался невероятным видом разметавшихся по белым плечам рыжих кудрей и аккуратными вишенками сосков, которые я ловил губами, выбивая из Алисы прерывистые вздохи. Но кончала она всегда подо мной. Она была такой тонкой и маленькой, что я полностью мог накрыть ее своим телом, чувствуя всю ее — до кончиков пальцев.

Она загоралась возбуждением почти мгновенно и первый раз кончала очень быстро, раньше меня, зато потом ей требовалось много времени, чтобы дойти до пика. Я этим пользовался — утолив первую жажду, мог часами ласкать ее, получая от этого такой дикий кайф, какого не было у меня ни с кем.

Неужели все дело в этой искренности и неопытности?

Кто бы мог подумать, что меня будет с этого так сильно штырить.