Сводные. Любовь вопреки

"

"В последний день перед приездом родителей мы словно сошли с ума: я вылизал все ее тело, добившись того, что Алиса кончила под моим языком, забившись в судорогах удовольствия, а потом она, придя в себя, сползла на пол, опустилась на колени и вобрала в рот мой возбужденный член. Я не продержался и пары минут — слишком возбуждающим было зрелище, слишком сильным было сочетание невинного личика Алисы и порочности того, что она делала.

Пока мы отдыхали перед следующим раундом, она потянулась за своим телефоном и что-то там делала некоторое время. Я не спрашивал, но мне было любопытно. А потом вдруг мой мобильник пиликнул входящим сообщением.

— Это я, — пояснила Алиса. И, помолчав, добавила: — Ты же хотел посмотреть мои фотографии, так что я тебе сбросила несколько из последних.

— Потом посмотрю. — Я одним рывком уложил Алису под себя и, быстро проверив пальцами, что она готова меня принять, вошел в нее.

Мы двигались медленно, глядя друг другу в глаза — Алиса смотрела на меня своими бездонными зелеными океанами, и в них я видел желание и… нежность. Невероятную нежность, которой она почему-то решила одарить меня. Того, кто этого подарка точно недостоин.

Меня накрыло оргазмом первым, а через несколько секунд до пика дошла Алиса. Она кончала с моим именем на губах, а потом беззвучно выдохнула «Люблю», и меня прошило ледяным ужасом.

Молча швырнув на пол презерватив, я ушел на балкон курить, там открыл в телефоне Алисины фотки, и меня накрыло второй раз. На всех фотографиях был я. Хмурый, улыбающийся, задумчивый, голый, одетый, с сигаретой, с бутылкой воды, спящий поперек разворошенной кровати…

И я был везде не просто красив, я был прекрасен, словно меня снимал в каком-то сказочном фильме суперталантливый оператор. На каждой фотографии я был словно подсвечен солнцем. И я знал, кто был этим солнцем. Кто вопреки всем своим словам воспринимал меня совсем не как партнера по краткосрочному сексу.

Блядь! Блядь…

Что. Я. Натворил.

Глава 17. Всякие разные новости

Алиса

Родители приехали в воскресенье. Веселые, загорелые, с подарками. Мне кажется, что у Вячеслава Сергеевича даже лицо стало другое — более расслабленное и человеческое. Мама так просто сияла, я ее давно не видела такой радостной.

Ник как всегда держался отстраненно, но спокойно, а вот я нервничала и, как могла, прикрывала неловкость веселым смехом и показательным энтузиазмом. Мне казалось, что мама только посмотрит на меня и сразу поймет, чем я занималась последнюю неделю. И с кем. И что вот на этом самом диване, на котором мама сейчас раскладывает шелковый шарф, духи и французский шоколад, Ник меня…

— Доча, ты чего такая красная? — забеспокоилась мама и пощупала мой лоб.