Секретный Дозор

Кстати кто у нас в народном фольклоре превращается в монстра с клыками? Оборотни — это точно. Сам фильм видел. Не помню название, но дело было связано с чем-то вроде музея. Там и творились черные дела. Против оборотней нужно серебро. Еще есть вампиры. Их отпугивает чеснок и, по слухам, крест животворящий. Я невольно хихикнул, вспомнив популярную комедию. Проходящая мимо Настя из второй канцелярии как-то странно на меня посмотрела. Ну и ладно. Мне теперь можно. Тот же начальник отдела контрразведки не имеет в отличие от меня свободного доступа к телу шефа. Неожиданно мне пришла на ум фраза из сказки весьма уважаемых мною классиков: «Можешь.

Ты теперь все можешь». И не стесняясь, хотя в коридоре теперь уже никого не было, бессовестно, во весь голос заржал, как полковая лошадь. Впрочем, взбегая по лестнице на свой этаж, я подумал, что критически оценивая свое нынешнее поведение, видимо все-таки какой-то шок ночью был мною получен. Надо у Алены узнать может ли быть шок от сна. Или мне уже точно пора к психиатру? Ну ладно. Идем дальше. И так — кто там у меня на очереди? Кажется вампиры. Хотя нет. Вампиры, они только клыки отращивают, и кровь невинных младенцев сосут. По ночам. Кстати Юсупов явился ко мне именно ночью. У красивых девушек тоже кусают и тоже пьют, но человеческий облик не меняют. Тогда как же летучие мыши? Тьфу! Бог знает, о чем думаю, а мне работать надо.

— Совсем ты, Сергей, спятил, — сказал я сам себе и, войдя в кабинет, занялся изучением последней папки.

В ней тоже не было почти ничего для меня интересного. Содержала она переписку между нижегородской и московской группами, работающими по делу невидимок. Кроме того, в ней были материалы по одному из сотрудников нашего управления, идентифицированному, как потенциальный невидимка.

Это был почти пенсионного возраста работник аналитического отдела. Фадеев Борис Яковлевич. Служил он в нашем ведомстве уже около тридцати лет. Особыми талантами не блистал, но был дотошным работником, и начальство его ценило. Вне работы имел семью, состоящую из болезненной жены, не работающей по причине инвалидности. О детях ничего сказано не было. Может они, и были, но в поле зрения управления кадров почему-то не попали. По выходным Борис Яковлевич с удовольствием копался в своем маленьком садике на берегу лесной речушки Узолы. Места те были давно забыты богом, и добираться Фадееву приходилось на маршрутном автобусе. Причем с пересадками. Машины у Бориса Яковлевича не было. Зато он регулярно и с удовольствием ездил в различные санатории и дома отдыха нашего ведомства. Среди соседей слыл нелюдимым и замкнутым человеком, готовым впрочем, помочь по мелочам первому встречному и поперечному. «Надо бы с ним познакомиться поближе», — решил я.