Северная Корона. Против ветра

На том конце трубки замолчали секунд на десять, после чего мама Марты произнесла странным голосом:

– Костя, ты бы проверился.

– На что?! – с недоумением воскликнул пианист.

Софья странно покосилась на него, но промолчала, продолжая аккуратно, но быстро вести машину – затор они проехали, и теперь можно было разогнаться.

– Голову. Голову, Костя! Помнится, однажды ты мне уже звонил по точно такому же поводу! – воскликнула Карлова. – И спрашивал, почему тебя не пригласила на свою свадьбу Марта! Костя, ты с ума сошел, да?

– Нет! – еще больше возмутился мужчина.

 – Я действительно, видел Марту в свадебном платье в лимузине!

– Да ты что? – рассмеялась Эльвира. – Где это ты такую картину наблюдал?

– На Воскресенском проспекте.

– Марта сейчас дома находится, – отрезала женщина. – А я сейчас, между прочим, на работе, Костя, и занята. И мне искренне жаль, что ты начал пить, раз тебе такое мерещится.

– Господи! Эля! – простонал мужчина.

– Я не хочу, чтобы ты с ней долго разговаривал, – вдруг очень тихо и ревниво произнесла Софья Николаевна, которой был слышен разговор.

Муж небрежно кивнул супруге и вновь начал разгорячено высказывать Эльвире, что это ненормально – не пригласить его, отца невесты, на свадьбу, а потом еще и отпираться. Слово за слово, они за пару минут разругались в пух и в прах.

– Ты, наверное, в загсе, да? – обиженно спросил он у бывшей, которая уже начинала злиться.

– Ну конечно, в загсе, да, – язвительно отвечала та. – Сама замуж выхожу!

– Да ты что! – вдруг разозлился и Константин – очень-очень сильно, хотя редко выходил из себя.

– А что, думаешь, я всю жизнь буду одна, солнце мое? – нарочито ласково спросила Эльвира, которой вдруг захотелось заплакать – прямо на рабочем месте, перед сотрудниками.

Чтобы избежать этого, женщина впилась ногтями свободной руки в колено – хорошо, что сегодня была не в юбке и колготках, а в брюках.

– Я ничего не думаю. Кроме того, что ты поступаешь подло. Если Марта выходит замуж, так и скажи, а не скрывай, – прошипел оскорбленный в лучших чувствах мужчина. Дочь обвинять он ни в чем не мог.

– Ты, может быть, наркотики употребляешь, Костик? – поинтересовалась Эльвира, изо всех сил стараясь сохранить лицо и не допустить, чтобы голос сорвался.

Ей хотелось уколоть бывшего, да побольнее. – Творческим людям, таким, как ты, это характерно. Хватит нести чушь про нашу дочь! А все-таки Игорь был прав, – вдруг сказала она, вспомнив день перед их свадьбой, когда к ней пришел влюбленный длинноволосый неправильный мальчишка.

– Какой еще Игорь? – вконец вышел из себя пианист. Софья, сидевшая рядом, тревожно глянула на мужа – он действительно редко злился.