Северная Корона. Против ветра

Мы тут…

– У кого? – закричала Эльвира Львовна, услышав вполне себе бодрый голос дочери. На сердце у нее, напредставлявшей уже кучу ужасов, отлегло, зато появилась злость на безответственную девчонку, которая заставила всех переживать – даже своего никчемного отца.

– У Нади, – осторожно ответила Марта. Она отлично понимала, что провинилась, и ей было стыдно. И как только она могла забыть позвонить матери раньше и предупредить ее о том, что она не приедет ночью домой?! В эту минуту Марта находилась в Сашином коттедже, сидя на кровати в спальне на втором этаже – ей не хотелось, чтобы Дионов слышал ее разговор с мамой.

Подумает, что она совсем маленькая и глупая.

– У Нади?! Это с которой ты разъезжаешь по лимузинам? – грозно спросила мать. Константин Львович, поняв, что звонит дочь, мигом оказался около бывшей супруги и прижался ухом к другой стороне мобильника, чтобы хоть что-то услышать. Эльвира, не ожидавшая, что лицо Константина окажется так близко, резко отпихнула его, вдруг почувствовав себя какой-то девчонкой.

Марта тем временем испуганно замолчала – она совершенно не представляла, что родственники узнают о том, чем она сегодня занималась.

Для нее это было настоящим ударом.

– Что у тебя за свадьба? Где ты вообще находишься? – зловеще спросила ее мать тихим голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – Ты знаешь, что мы за эти часы пережили, пока искали тебя?

– А… а зачем вы меня искали? – пискнула Марта, понимая, что ей пришел капец. Злой и полосатый.

– Затем. Твой отец видел тебя в лимузине, одетую в свадебный наряд. Он позвонил мне и стал спрашивать, почему мы не позвали тебя на свадьбу, – продолжала все тем же спокойным, но зловещим голосом ее мама.

 – Мы стали искать тебя, обзвонили всех твоих подружек, и никто из них не знал, где ты находишься. Мы тут с ума чуть все не посходили. А сейчас ты говоришь, что будешь ночевать у подруги. Ты… тайно от нас вышла замуж? – вдруг совсем-совсем тихо спросила женщина.

– Мам, ты что, я не выходила замуж, – растерялась Марта, которой было непривычно и даже как-то жутковато слышать такой голос матери – спокойный и потерянный. Уж лучше бы она кричала! – Мам, со мной все хорошо, не выдумывай.

Просто… я… я играла образ невесты. И сейчас со мной все хорошо. Утром я приеду домой. Мам, ну так получилось…

– Утром… Я уже и не знала, что думать. – Женщина вдруг неожиданно всхлипнула и сама испугалась этого, понимая, что совершенно обессилила от переживаний. Константин Власович, который в этом доме до этого чувствовал себя, как немец в плену у партизан, вдруг положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить, а другой рукой аккуратно взял у Эльвиры мобильник, чтобы самому поговорить с дочерью.