Северная Корона. Против ветра

Впрочем, бывшая, которая почувствовала себя неважно, от объятий Константина освободилась, хотя, если честно, у нее перед глазами вдруг пролетели те несколько коротких лет, когда они были вместе.

– Марта, это я, – сказал мужчина, отгоняя от себя образ мертвой девушки, так похожей на его старшую дочь. – Все хорошо?

От голоса отца девушка, находящаяся в особняке, на втором этаже, совсем растерялась. Она не ожидала его услышать. Ей вообще было странно осознавать, что этот человек беспокоится за нее.

– А… Да, – едва слышно проговорила она. – У меня все хорошо. Домой я приехать могу только утром, простите.

Со мной Юля, – вдруг добавила она зачем-то.

– Юля? Хорошо, что она с тобой. Она хорошая девочка, хоть ты ее и не любишь. Может быть, когда-нибудь вы подружитесь? Ты точно не выходишь замуж? – спросил ее папа как-то странно.

– Конечно, нет! – закричала девушка. – Вы издеваетесь?!

– А я подумал, что ты выходишь замуж и не позвала меня, – вдруг грустно сказал Константин Власович. – Когда увидел тебя в лимузине, это было моей первой мыслью.

Он вдруг встал и под изумленные взгляды родственников прошел в глубь квартиры, прижимая мобильник к уху, как будто бы позабыл, что находится не у себя дома.

Эльвира посмотрела бывшему вслед, потерла уставшие глаза, но ничего не сказала.

– Ты знаешь, я так удивился, – вдруг сказал Марте отец. – И мне в голову пришли две вещи.

Он замолчал, и Марте не оставалось ничего другого, как спросить:

– Первая – что это пришло как-то очень быстро, а я не успел, – честно отозвался Константин Власович, выходя на балкон и запирая за собой дверь на задвижку, чтобы никто не вошел. – Не успел приготовить тебе и Юле то, что хотел.

Марта, вообще не ожидавшая такого разговора, тем более с человеком, которого одновременно ненавидела и все же любила – в глубине души, сжалась. Она и не думала, что ее что-то потрясет так же сильно, как и сегодняшняя мнимая свадьба.

– А что ты хотел? – спросила девушка, затаив дыхание.

– Собрать – как же это называется? М-м-м, собрать приданое, – вдруг рассмеялся горьким смехом мужчина, и для Марты это тоже было открытием – она никогда не слышала, чтобы отец так смеялся. – Я хотел, чтобы и у тебя, и у Юли были свои квартиры.

Тебе мне хотелось подарить квартиру, такую же легкую и воздушную, как и ты, где-нибудь на высоком этаже, с большой лоджией и огромными окнами – такими, чтобы восход было видно.

Девушка потрясенно молчала, совсем, как и мать, впившись ногтями одной руки в запястье другой. Честно сказать, таких слов она не ожидала услышать.

– У меня специально для этого есть деньги, ты не думай, дочка, – от последнего слова Марта вздрогнула, потому что давным-давно не слышала, чтобы отец обращался к ней так. «Дочка».