Северная Корона. Против ветра

Она заглянула в шуршащий сине-фиолетовый большой пакет, а после удивленно взглянула на Никиту, который внимательно наблюдал за ее реакцией. Она ему была очень важна.

– Ого! – доставала из пакета девушка коробки с яркими разноцветными красками: гуашь, акварель, акрил, витражные краски и краски по росписи ткани. Еще в пакете обнаружились набор кисточек, мелки, черно-графитные карандаши, палитра и несколько альбомов для рисования на пружине с огромными листами формата А3 и А4 с качественной шероховатой бумагой. А еще – мольберт со встроенным планшетом. Все эти вещи Нику притягивали, и каждую из них она сто раз повертела в руках. Рисовать девушка очень любила, правда, в последнее время с творчеством у нее не ладилось.

– Никита! – воскликнула она с неожиданным восторгом. Если сначала она была полностью опустошена, то сейчас ее эмоции выскакивали наружу – в душе Ники им явно не хватало места. Девушке как раз не хватало эмоциональной разрядки, и Кларский интуитивно это чувствовал. – Никита! Это же… это же так классно! Спасибо!

Он, сидя на подоконнике и наблюдая за подругой, улыбнулся. Хорошо, что ей понравился его подарок.

Девушка открыла одну из коробочек с баночками красок – витражные, как понял неискушенный в живописи Никита. Если честно, когда он покупал все эти вещи, то не думал, что какие-то краски и кисточки смогут вызвать такую бурю эмоций. Для него вся эта художественная чушь была лишь отголоском детства, и последний раз он рисовал красками в классе третьем. Но он видел, с каким сожалением Ника смотрела на картину в коридоре своей родной квартиры, и захотел вдруг, чтобы она нарисовал что-то ему.

Поэтому когда зоркий Ник случайно увидел магазин под незамысловатым названием «Лавка художника» (таких магазинчиков было в городе несколько, ибо они пользовались популярностью не только у профессионалов, но и у простых любителей художественного творчества), он не смог проехать мимо. Никита хотел сделать приятное своей девушке – и не прогадал.

– Ни-и-ик! – посмотрела на молодого человека Карлова с еще большим восторгом и захлопала в ладоши. Для нее все эти краски и кисти были волшебными вещами.

– Это не просто подарок. Я хочу сделать тебе заказ, – сказал парень.

– Да-а-а? Какой? – горящими глазами уставилась на него девушка.

– Нарисуй мне что-нибудь.

– Нарисую, – Ника резво встала с углового кораллово-оранжевого дивана – единственной мебели в этой большой комнате и почти подбежала к Кларскому, продолжающему сидеть на подоконнике.