Северная Корона. Против ветра

 – Я всегда хотел семью, – вдруг сказал он, но странно было видеть, что семья есть у него, – имел Ник в виду своего бывшего друга.

Они опять замолчали.

– Эй, – обратилась к Никите Ника минут десять спустя. – Слушай…

– О, Боже, – закатила глаза девушка, понимая, что Кларский сильно не в духе. – Короче, Укроп. – Глаза Никиты раздраженно блеснули, и девушка поняла, что злить его сейчас не нужно, а потому продолжила более нежным голосом. – Хорошо-хорошо, Никит, я хочу сказать тебе кое-что. Она тебя не стоит. Правда. Я буду тебе семьей. И если ты захочешь – не сейчас, а через несколько лет – могу стать матерью для твоего ребенка. А я ничем не хуже, чем эта Оленька, и… – Карлова не успела договорить до конца – Ник перебил ее.

– Ты – лучше. Только не нужно ко мне приставать, когда я за рулем, – тут же предупредил парень, видя, как Ника тянется к нему, чтобы обнять. Девушка минут пятнадцать бурчала по поводу того, что Кларский – безэмоциональная и ничего не чувствующая холодная стена, а потом вдруг незаметно уснула, проснувшись только тогда, когда они остановились около коттеджного поселка, в одном из особняков которого проходила свадьба Александра и его лженевесты. Девушка даже не поняла, почему проснулась. Кажется, от чего-то приятного.

– И это я – холодная стена, которая все делает по расписанию? – спросил у девушки Никита.

– В смысле? – не поняла она, облизывая губы и глядя на редкую лесополосу за окном, за которой начиналось золотистое поле. Впереди маячил тот самый коттеджный поселок, хозяйкой дома одного из особняков которого могла стать, но не стала Ника.

– Бессмысленно, – покачал головой Кларский. – Звони своей сестре.

Ника полезла в сумку за мобильником. Тот умудрился завалиться на самое ее дно, и когда девушка доставала телефон, то умудрилась выронить из нее коробочку с тем самым ожерельем, которое подарил ей Никита. Никита тут же подхватил ее, вдруг нахмурился и открыл ее. Он изумленно уставился на украшение, подаренное когда-то давно Нике. Если честно, Кларский забыл о нем.

– Не продала? – только и спросил он. Ника, вдруг почувствовав легкий стыд, покраснела как ребенок и спрятала коробочку с ожерельем обратно в сумку.

– Знаю, – буркнула Ника. Кларский хмыкнул и перестал задавать вопросы. То, что он увидел, было для него важнее слов.

А Карлова послушно стала набирать Марту, но у той, как ни странно, было занято.

– Блин, с кем она там треплется? – возмутилась Ника. – Слушай, давай заедем в поселок, подъедем к дому поближе. Наверное, Марте тетя Эля звонит и ругает за то, что та пропала неизвестно куда.