Северная Корона. Против ветра

– Она ведь никто тебе… подставная невеста, – вздохнула мать, печально глядя на сына, вид которого после операций – а их провели несколько – был ужасным: впалые щеки, круги под глазами, изможденный взгляд. – Девочке не сладко пришлось в ту ночь… когда все произошло. Вот и не хочет видеть. Ни в чем не винит, но видеть не хочет, – поспешно добавила она.

– Я выйду в коридор, – сказал Вячеслав Сергеевич вдруг, и его жена заметила, как его рука потянулась к левой стороне груди, но вовремя остановилась.

– Я не хотел, – произнес Александр почти беззвучно.

– Ты и не виноват ни в чем! – горячо воскликнула женщина. – Ты у меня вообще герой! Закрыл собой человека! Просто девочка должна отдохнуть! Понимаешь, Сашенька? Ты перед ней ни в чем не виноват. Ты спас ее.

Саша ничего не ответил. Сейчас, в этом болезненном полузабытье, он не мог сказать, что чувствует. Он закрыл глаза, чувствуя в них резь.

– Что такое? – тут же склонилась над ним мать.

– Хорошо, спи. Спи. Я сейчас уйду, но вернусь. А ты спи.

Она вышла за супругом спустя пару минут и опустилась рядом с ним на скамейку, стоящую в самом конце коридора, под мутным окном, сквозь которое с трудом пробивалось солнце.

– Что, опять сердце, Слава? – спросила мама Саши с беспокойством. После того, как физик узнал, что случилось с его сыном, сердце у него болело частенько. Хоть он и не подавал вида, а за старшего сына беспокоился. Да и то, что он узнал о нем на теплоходе от ненастоящей невесты, не давало ему покоя.

– Выпил. Не маленький. Зря, – вдруг сказал он.

– Что зря? – не поняла женщина.

– Зря его обманули, – тихо сказал Вячеслав Сергеевич.

Он до сих пор помнил разговор с родителями лженевесты старшего сына, которые очень просили сказать Александру, что Марта не желает его видеть. Они благодарили родителей Саши – Эльвира делала это со слезами, понимая, что их сын спас ее дочь от пуль, но все же просили, чтобы он не тревожил девушку, которой необходимо было восстановиться. И Дионовы согласились, скрепя сердце. Ведь как-никак, получается, если бы Марта не согласилась на авантюру Саши, она бы и не пострадала.

– Да не нужна ему эта девочка, – почти шепотом произнесла мама парня. – Она же не любимая его, а посторонняя. Невесту заменяла. Пусть уж лучше никогда не видятся, раз к тому же она Сашеньку и не помнит вообще.

– Но он-то помнит, – возразил Вячеслав Сергеевич.

– Сейчас – да. Потом забудет. Он хоть ее и спас, до сих пор себя обвиняет, что девочка пострадала. И если он узнает, что она память потеряла, еще более виноватым себя будет чувствовать. Или вдруг из жалости решит на ней по-настоящему жениться. Ты хочешь, чтобы его дурацкая жалость и ему, и девочке всю жизнь сломала, что ли? – Женщина вдруг встала со скамьи.