Та, кто приходит незваной

В наличии и водка имелась, и любимый Лилей сладкий напиток.

Заказ им принесли почти моментально – сто граммов водки в графине и бокал с коктейлем (шампанское плюс клубничный ликер).

В помещении царила полутьма, лицо Евгения казалось совсем смуглым, контрастируя с его белой рубашкой.

Эта рубашка почему-то окончательно сразила Лилю.

Обычная белая рубашка по фигуре, как там этот фасон называется… А, «слим-фит». Лиля покупала подобные мужу, Сергею. Но вот поди ж ты, как эти белые рубашки действуют на слабых женщин, особенно когда верхняя пуговица неформально расстегнута и виден островок широкой грудной клетки и поросль волосков на нем; рукава чуть поддернуты вверх, открывая сильные, тоже широкие запястья… И этот контраст между ослепительно-белым и кожей…

Лиля молчала, кусала губы. Хотя ее так и распирало спросить: а зачем ты меня поцеловал, а что теперь будет, а почему ты стихи вздумал читать, а почему именно эти стихи, чем это я тебе Лили Марлен напоминаю и т. д., и т. п. Но она усилием воли сдерживала себя, боясь, что лишним словом разрушит магию этого вечера.

И молчала, молчала, молчала. «Нет, я не буду ничего говорить. Вот из принципа. Ничего не скажу. Ни-че-го», – мстительно думала она.

Евгений тоже молчал. Время от времени махом опрокидывал в себя рюмку, не закусывая, морщился. Сейчас, спустя столько времени после их первой встречи, он казался Лиле настоящим красавцем. Тонкий, плечи широкие, породистое лицо, дивные, какие-то «оленьи» темные глаза. И диковатость его нахмуренных бровей, и мягкая грация движений, да все в нем теперь завораживало Лилю.

– Почему ты молчишь? О чем ты думаешь? – вдруг спросил он.

– Я? Правду сказать? – Она отпила из бокала. – Я думаю о том, как все это банально. Сейчас напьемся и пойдем сексом заниматься.

– Даже во время пьянки в тебе не замолкает сценарист, – усмехнулся он. – Сочиняешь каждую сцену наперед и еще оцениваешь ее – хорошо придумано или нет, банально или оригинально.

– Какая скучная жизнь! Ничего нового. Какой, к черту, романтизм… Вот ты скотина, Лазарев! – вдруг рассердилась она и под столом ногой толкнула его ногу.

– Почему?

– Потому что ты меня с толку сбил. Я честная женщина. Я порядочная мать семейства. А ты давно не мальчик, ты должен знать, как легко заморочить женщине голову, потому что все женщины помешаны на романтизме, мы это сто раз с тобой обсуждали. Ты мной манипулируешь сейчас. А я не хочу. А я не поддамся! – с торжеством, глядя ему в глаза, произнесла она. – Будет он мне голову стихами морочить. Ишь, нашел дурочку.

Евгений улыбнулся, пожал плечами. Потом сказал:

– Как же ты мне нравишься, ты даже не представляешь. Ты ужасная, и ты – ужасно мне нравишься.

– Ага, еще скажи, что я тебе нравлюсь, но жену ты все равно не бросишь!

– Конечно, не брошу.