Та, кто приходит незваной

Слишком много молочной плоти, слишком трутся у них друг о друга внутренние поверхности бедер, переливаются при ходьбе ягодицы, и каждое движение вопиет: возьми меня! Убить бы их всех, чтобы не мешали. Не смущали. Не отвлекали от главного. Не портили жизнь.

Лиля была именно такой. Женщина-женщина. Белокурая невинная развратница из серии «дас ист фантастиш!». Бурная солдатская фантазия – Лили Марлен, смесь порока и наивности. Картинка из мужского журнала. «Рабочее» фото – для мальчика-подростка, удовлетворяющего себя тайком где-нибудь в ванной. Пошлость и стыд. И желание отмыться потом, забыть свой грех, жить жизнью честной и чистой…

Он избегал подобных женщин всю жизнь. Потому и выбрал себе в жены Иру, актрису-травести, почти бесплотную. Да, Ира не отличалась фригидностью, и тоже могла иногда «зажечь», но сам образ ее, внешний вид, по крайней мере, успокаивал и не бередил душу.

Лиля же – Лили Марлен. Лиля – сама Лилит. Приторный клубничный ликер.

В постели она не вытворяла причудливых акробатических трюков. Вся – воздушно-нежно-кремовая какая-то. С ней надо было осторожно и нежно. Никаких диких скачек – медленно, вдумчиво, закусив губу, пока сознание не взорвется огненно-розовым фейерверком…

И потом, лежа пылающей щекой на Лилиной груди, Евгений понял: он любит и одновременно ненавидит эту женщину. Нет, не в смысле «любит – жить без нее не может, обожает», нет… Это другая любовь, это и не любовь, а… Да нет в русском языке, оказывается, слова, обозначающего это чувство.

Потому что, едва только они отдышались, сразу заработало сознание, сразу захотелось работать. Словно соитие с древней Лилит открывало какие-то новые каналы в мозгу. Секс с Лили Марлен пробуждал энергию.

Да и сама Лиля тоже рвалась в бой. Вскочила с постели, увлекла за собой Евгения… Удивительно.

Словом, они вдвоем всю ночь просидели за ноутбуком, писали сценарий, их обоих, что называется грубым словом, «перло». Сюжет, было застывший, сдвинулся с мертвой точки, воображение заработало. Получилось.

…Евгений проснулся около двенадцати дня. В коридоре что-то грохотало, звучали женские голоса. А, это горничные, с уборкой номеров.

Быстро встал, прошлепал босиком к двери, вывесил снаружи табличку «Не беспокоить», снова нырнул под одеяло к Лиле.

И повторил свое вчерашнее выступление – на бис. Минут десять после того они с Лилей лежали, приходя в себя, потом он совершил еще одно выступление – правда, уже не такое яркое, немного смазанное, но зато невыразимо лиричное.

– Все, все. Уходи, я устала… Отстань! – оттолкнула его Лиля.

Евгений обиделся на нее, ушел в свой номер.

На завтрак они, конечно, опоздали.

Встретились через час, в столовой. Во время обеда.

За окнами опять лил дождь.