Война за проливы. Операция прикрытия

Кроме того, на основании оперативной разработки местных пограничников и Олькушского уездного управления ГУГБ подверглись аресту все местные жители, подозреваемые в содействии контрабандистам и австрийским шпионам. Причем арестовывали их вместе с семьями, а достаточно зажиточных – вместе с работниками. Если подтвердится виновность главного фигуранта, то он получит десять лет каторги без права переписки, а его родные – высылку на вечное поселение в такие отдаленные места, куда еще не ступала нога честного серба. А если в семье есть малолетние несмышленые дети, то их изымут и передадут в специальное заведение, которое вырастит из них верных янычар царя Михаила… И стон пошел по всем окрестным местам, но в ГУГБ офицеры сделаны из железа, да и егерей невозможно разжалобить песней об «оставшихся дома голодных детишках».

И вот сегодня стало понятно, к чему была такая тщательная секретность. Еще со вчерашнего вечера на станцию Олькуш стали прибывать особые литерные эшелоны – они перевозили то, о чем австрийскому командованию знать не следовало. На восьмиосных платформах двойной мощности (обычно предназначенных для перевозки стволов морских артиллерийских орудий главного калибра) покоились боевые машины из будущего, в глубокой тайне доставленные из Порт-Артура.

Когда я увидел, что таилось под просторными брезентовыми чехлами и тюками соломы, меняющими форму груза, то у меня буквально пропал дар речи. Самоходные сухопутные мониторы с пушками корабельного калибра тяжко попирали землю весом своей непробиваемой брони. Но, как выяснилось, они довольно проворны на своих гусеницах и способны пройти там же, где проходит обычная пехота. Таких машин прибыло всего десять штук, но перед такой тяжкой мощью не устоит никакая оборона. Их младшие братья были полегче, с броней, защищающей только от пуль и снарядных осколков, но при этом их прибыло целых сорок штук; а также оказалось, что они неплохо плавают и перевозят, помимо своей команды, еще семь бойцов в полной экипировке. Совсем уже огромные машины, прибывшие в количестве восемнадцати штук, напоминающие стальной дом, вооруженный длинноствольной шестидюймовой пушкой, оказались самоходными гаубицами, способными забросить свои снаряды почти на тридцать километров. Были там еще машины непонятного для меня назначения: одни – с длинными трубами на колесных машинах, а другие – на широких гусеницах, с установленным поверх корпуса подобием пчелиных сот. Уж эти агрегаты точно не вызывали у меня никаких ассоциаций. Когда я попробовал расспросить о них генерала Бережного, он махнул рукой и сказал, что действие этих машин лучше один раз увидеть своими глазами, чем услышать об этом сто рассказов.