Не мой парень

— Так это прекрасно! — мама отмирает словно по щелчку и смотрит на отца: — Правда, Хейден? Подумать только, Кимберли столько лет… а тут… удивительно… — кажется, она сама не замечает, как начинает озвучивать вслух свои мысли.

— Поздравляю, дочка. — отец широко улыбается и салютует бокалом. — Я знал, что вернуться домой будет хорошей идеей. Проект и ваши отношения с Финном… В Бостоне бы все не сложилось так удачно.

— Это ведь была твоя идея, милый? — мама ласково похлопывает отца по лежащей на столе ладони. — Родитель всегда чувствует, что будет хорошо для его ребенка.

Финн не издает ни звука, но я чувствую исходящие от него флюиды ярости, способные разнести родительский дом в щепки. Нахожу его руку под столом и сжимаю. Здесь мне не в чем упрекнуть отца. Идея того, что я вернулась в Бостон действительно принадлежала ему, и сейчас я ему за это очень благодарна. Я могла бы и дальше продолжить прятаться от себя, и тогда не было бы всего этого. Счастья быть с ним.

— Всем привет! — раздается преувеличенно воодушевленное в дверях, от чего кожа рук покрывается неприятным ознобом. Обернувшись за спину, вижу Ким при полном параде: с замысловатой укладкой и броским макияжем. Рядом с ней стоит стоит мужчина лет сорока пяти, чьи раскаты элитного парфюма сотрясают обонятельные рецепторы даже на расстоянии в несколько футов. — Немного обидно, что меня не пригласили на семейное торжество, но это от того, что вы забыли, да, мам?

Кимберли сверлит маму тяжелым взглядом, а мне становится неловко. Я думала, это был выбор Ким — не присутствовать на сегодняшнем ужине, а оказывается, она о нем даже не знала. Мне слишком хорошо известно, каково быть изгоем в кругу избранных, и сейчас я не испытаваю ни намека на злорадство.

Если маму и застали врасплох, то она не подает вида:

— Мы с отцом решили, что будет лучше тебе пропустить сегодняшний ужин, Ким, — говорит строго. — У Тони с Финном большое событие — они собираются жить вместе.

Я прикусываю губу, потому что говорить Ким об этом вот так — слишком жестоко. Я все еще зла на сестру за произошедшее на праздновании, да и вряд ли когда-нибудь смогу забыть попытку ударить и то, что назвала меня шлюхой, но я бы никогда не бросила ей эту новость в лицо.

На мгновение Кимберли выглядит, словно ей с размаху стукнули по лицу: перламутровая маска потрескалась, и через нее проступает неподдельное страдание. Но быстро берет себя в руки и вновь вспыхивает истеричной веселостью:

— Что ж, поздравляю вас! — не взглянув на нас с Финном, она поворачивается к своему спутнику и в ее голос начинает звенеть торжественно: — Знакомьтесь, это Эрнан Медейрос, генеральный директор судостроительной компании «Оушен Пасифик». Эрнан, это мои родители: Лили и Хейден Эллис.