Не мой парень

Анжела права — она могла бы украсить собой любую рекламную кампанию. — Здравствуй, Тони.

Тони устремляет на меня абсентовый взгляд и робко улыбается одними уголками губ:

Эта невинная улыбка действует на меня как разряд на двести двадцать прямиком в грудину. Сейчас она так похожа на ту девочку из моего прошлого, что на секунду я забываю, о чем вообще хотел говорить.

К счастью, присутствие Джорджа удерживает меня в настоящем, поэтому я быстро прихожу в себя:

— У вас было четыре дня для того, чтобы составить представление о том, какой вы видите кампанию для АртСтудио. Хотелось бы, чтобы вы поделились им со мной.

Джордж и Тони переглядываются, после чего он жестом показывает ей начинать говорить. На ее щеках появляется румянец волнения, но голос звучит ровно и звучно:

— Так как в концепции стиля мебельного дома АртСтудио лежат простота и элегантность, мы с Джорджем подумали, что было бы здорово взять за ориентир что-то из мировой классики….

Тони настолько живо и ярко излагает свою концепцию черно-белой рекламы, сравнивая ее с кинематографическим шедевром Майкла Кертиса, что я просто застываю в кресле, не в силах оторвать от нее глаз и боясь пропустить хоть одно слово. Сейчас это другая Тони: раскрепощенная и более счастливая. Она активно подкрепляет свою визуализацию жестами и мечтательно улыбается, когда говорит о том, что есть фотограф, работами которого она восхищается с самого детства, и было бы здорово сотрудничать именно с ним, и, кажется, совсем не замечает, что от возбуждения подпрыгивает на кресле. В этот момент я готов вытащить из могилы Ричарда Аведона, лишь бы она продолжила так улыбаться. Я заворожен, очарован, я сражен.

И в кабинете я такой не один. Мельком смотрю на Джорджа и чувствую, как кулаки сходятся в немой ярости: он смотрит на Тони, приоткрыв рот. В глазах обожание и поклонение, и держу пари, что в штанах тоже. Какого черта?

— Ну как? — с волнением спрашивает Тони, заглядывая мне в глаза. — Что думаешь?

Нечеловеческим усилием давлю в себе желанием вытряхнуть Джорджа из кабинета, потому что он, блядь, продолжает смотреть на нее даже после того, как она закончила говорить.

— Это лучше, чем я мог предполагать, — признаю. — Не знаю, это ли хочет у видеть Анжела, но мне твоя черно-белая концепция кажется идеально походящей для АртСтудио. — Вижу, как она стискивает ткань своих брюк, силясь побороть нервозность, и добавляю: — Ты просто умница, Тони.

Джордж, наконец, отлепляет от нее взгляд и с удивлением глазеет на меня. Знаю, почему: я никогда, ни разу, никого не хвалил. Обычно я зарубаю то, что мне представляется дерьмом, а достойные работы просто утверждаю на согласование с клиентом. Я не из тех, кто рассыпается в поощрениях — так уж повелось.