Не мой парень

Разбил носы двоим приглашенным приятелям, за то что из-за них меня лишили лучшего подарка, что мне дарили.

Феррари отец мне так и не вернул в наставление, что в будущем мне нужно научиться быть лояльнее к людям. Я не научился. Сейчас на полках моей гостиной стоит коллекция моделей от 125S до 599, а я от чего-то помню именно ту, которую удалось подержать в руках совсем недолго, но которая осталась в памяти навсегда. Нужно было сражаться за нее сильнее.

Когда после поцелуя Тони сказала, что домой ее отвезет Джордж Кейв, я испытал то же чувство: словно меня лишают законного единоличного обладания.

Мне невыносима мысль, что кто-то прикоснется к ней, что из нас двоих в тот момент она предпочла его, поэтому я выплеснул это дерьмо ей в лицо. Я сам себе противен. Наверное, было бы легче, если бы она огрызнулась в ответ, сказала что-то стервозное, как на той презентации. Но ее дрожащие губы и опавшие плечи — это прямой удар в мое черствое сердце.

Рука тянется к мобильному, чтобы написать ей жалкое «Прости». Одергиваю себя, напоминая, что это глупо. Нам просто нужно поговорить. Я, блядь, и собирался это сделать, если бы не появление Ким.

Какого черта я вообще согласился продолжать этот никчемный фарс для ее лживого интервью?

Завтра я снова улетаю в Хьюстон и вернусь лишь в конце недели. Во время своего короткого визита Кимберли сообщила, что ее родители приглашают нас на субботний ужин. Поначалу я отказался, но сейчас думаю, что пойти стоит — будет возможность прояснить все с Тони.

В шесть утра с ввалившимися глазами качу в аэропорт и уже через четыре часа приземляюсь в Хьюстоне. Следующие дни походят на день сурка: душ-новая рубашка-кофе-переговоры-отельные простыни.

Напряженно и выматывающе, но, по-крайней мере, мысли всегда чем-то заняты и хрусталь покрасневших зеленых глаз не режет сердце.

На ужин я еду сразу из аэропорта и даже покупаю цветы. Для Тони. Плевать, что там подумают ее мамаша и Хейден.

Паркую машину вдоль дороги и тычу черную кнопку звонка. Дверь открывает Лили Эллис, моментально расплываясь в сладкой дежурной улыбке:

Пытается обдать касанием тонких губ мою щеку, но я успеваю придержать ее плечи и отстраниться. Мне неприятна эта чрезмерная приветливость, и я уже неоднократно это демонстрировал, поэтому искренне недоумеваю, почему она каждый раз накидывается на меня, словно на лучшего друга.

— Проходи, — говорит уже более сдержанно, переводя взгляд на букет, зажатый в моей руке. — Цветы это так мило!

Отец бы сказал, что по правилам хорошего тона я должен был купить три букета, чтобы не обидеть никого из присутствующих дам. Но не обидеть — это не моя цель. Тони должна знать, что она для меня особенная. Всегда такой была.