Не мой парень

Кожу продирает озноб и паника, когда навалившееся на меня тело перекрывает мне доступ к кислороду, и твердость, упирающаяся в пижамные шорты посылает необъяснимую волну возбуждения. Финн тяжело дышит где-то рядом с моим виском, и его ладонь на моей шее сползает вниз, обхватывая мою грудь с такой силой, что с губ срывается стон боли.

— Убери руки, — упираюсь локтями ему в грудь. — Ты пьян. Не смей ко мне прикасаться.

— Думаешь, я хочу тебя трахнуть, Тони? — хрипит Финн мне в щеку, одним взмахом ладони уничтожая мое сопротивление.

Мои руки безжизненно опадают вниз и в этот момент его прикрытая брюками эрекция резким толчком вонзается в мои бедра.

Это движение вышибает остатки кислорода из моих легких, жаля низ живота горячим спазмом. Я бьюсь затылком в стену, лишаясь способности соображать, когда его руки лихорадочно задирают мне майку, а губы впиваются в напряженный сосок, грубо оттягивая его и снова вдавливая внутрь.

Следует еще один удар бедрами, размазывающий меня по стене, рассыпающий перед глазами золотые искры вожделения и вырывающий предательские стоны.

— Я, блядь, могу тебя трахнуть прямо у этой стены, Тони. Поиметь тебя, как мог поиметь четыре года назад. Ты даже слова мне не скажешь.

Его член не перестает ударяться в промокший хлопок моих шорт, и единственная мысль, которая бьется в моем воспаленном мозгу, это то, что он прав. Он может овладеть мной прямо здесь и я не стану ему сопротивляться. Его близость, даже такая грубая и нетрезвая, превращает меня наэлектризованный нерв, лишая всего, за что я держалась долгие годы: гордости, обиды, злости.

— Может и хочу, вот только не стану.

 — Финн быстро и больно прижимается ко мне пересохшими губами и отстраняется. — Не после него.

Как только удушающее давление покидает мое тело, едва не падаю на пол, потому что ноги превратились растекшееся желе.

— Я заебался быть джентльменом, Тони. — бросает Финн, ногой отталкивая дверь. — Мудаки, кажется, тебе больше по душе.

Держусь за горло и тяжело дышу, слушая звук его нетвердых шагов. В чем он меня обвиняет? В интрижке с Дэймоном? Из-за того, что тот отвез меня домой? После того как сам был настолько увлечен великолепной компанией, что даже не хватился меня?

Я забираюсь в кровать, но сон в моем состоянии — роскошь, которую я не могу себе позволить.

Мозг плавится от непонимания, тело сводит нерастраченным огнем похоти.

Промучившись несколько часов достаю из под подушки телефон и тычу на разбитом экране страницу популярного портала сплетен Лос-Анджелеса. Кровавые буквы огромного заголовка моментально хлещут по глазам:

«Возвращение скандалиста: Финн Кейдж снова ввязался в драку.