Фигура легкого эпатажа

— Евдокимовы полные вегетарианцы, — вздохнул Александр Григорьевич, — в торте содержатся яйца, а сыр из молока. Если на праздничном столе будут подобные яства, это оскорбит чувства Лены. Папа Евдокимов явно пообещает сообщить в департамент об ущемлении прав дочери. И вообще, они с женой «зеленые».

— Он босиком ходит? — поинтересовалась я. — Голым?

— Нет, конечно, — оторопело отозвался вконец замороченный директор, — в ботинках и дубленке его видел вчера после обеда.

— Человек, носящий кожаную обувь и верхнюю одежду из шкуры овцы, не имеет права заикаться о «зелености» и полном вегетарианстве, — попыталась я слегка привести директора в чувство.

— А то странно получается: сыр не ем, яйца отвергаю, на мясо даже не гляжу, живу с животными в мире, а в плане прикида прокол выходит.

— Может, он сшил дубленку из умершего от естественных причин животного, — предположил Александр Григорьевич. — Любил его, лелеял, а когда оно, отжив свой век, откинуло копыта, решил: чего зря шкуре пропадать…

Я искоса глянула на вспотевшего Александра Григорьевича. Еще немного — и у директора окончательно съедет крыша.

— Понимаю, положение непростое, но из любого угла можно найти выход. Накройте много столов. Поставьте на них таблички «Иудеи», «Мусульмане», «Вегетарианцы»… Кто там еще есть? Кришнаиты? Шаманы? Ой, про католиков забыли! Впрочем, имеются еще протестанты, лютеране, баптисты, адвентисты седьмого дня, свидетели Иеговы… Вам не хватит мебели для фуршета. Кстати, есть люди, уверенные в том, что растения живые, они утверждают, что огурцы визжат от страха, когда их режут на салат, а помидорчики получают инфаркт при виде человека с вилкой!

Александр Григорьевич вытащил из кармана огромный, не слишком чистый носовой платок и начал судорожно промокать вспотевший лоб.

Мой глаз приметил в одном углу измятой тряпки вышитую золотыми нитками корону. Скажите, пожалуйста, наш индюшонок считает себя герцогом, никак он обзавелся фамильным гербом. Внезапно мне стало жаль директора, похоже, он не только идиот, но и жуткий трус.

— Отмените банкет, — вылетело у меня.

— Совсем? — встрепенулся директор.

— Да. Или оставьте одну газировку — дети явно захотят пить, а поедят они потом, дома.

Слава богу, не прежние времена, родители могут пойти в магазин и приобрести для своих чадушек все, что их душа пожелает! И вообще, родители Гольдринга, Мухаметшиной, Евдокимовой и Николаева еще ведь не приходили. Может, зря боитесь? Они нормальные люди, спокойно отпустят детей на елку и не станут скандалить.

Александр Григорьевич потряс пожелтевшим листочком в клеточку.

— Да, пока не являлись. Но могут прийти, и надо избежать скандала. А вот заявление от дедушки Сергея Федотова уже есть.