Фигура легкого эпатажа

Его следовало лечить, хотя, с другой стороны, от чего? От дурного характера? Ничего откровенно кретинского Михаил Петрович не делал.

— А случаи с нападением и висельником? — удивилась я.

— Ну, про первый никто, кроме меня и Анны Валерьевны, не знал. А о втором… Все подумали, что у Аси от переутомления глюк случился, даже объяснение нашли: если из коридора в кабинет под определенным углом глянуть, то полузакрытая штора на окне может человеком показаться — она подхвачена необычно. А люстра вроде как над ней…

— Слабое объяснение.

— Угу, — кивнула Мара.

— Все странно и глупо, а главное, с каждым днем становилось еще хуже. Позавчера Михаил Петрович вдруг объявил, что на следующий день в гости приедет племянница, дочь его давно умершей сестры Лауры…

Все удивились, начали расспрашивать хозяина, а тот лишь отделывался намеками, говорил: «Сам не в курсе, она издалека, хочет познакомиться, долго не проживет, назад уедет».

Лана, больше всех желавшая узнать подробности о незнакомой родственнице, возьми и ляпни:

— Как бы не так! Новая шуточка небось!

И началось! Лучше не рассказывать, какой скандал разгорелся у Антоновых.

Завершился вечер отвратительно: профессор свалился в постель, Анна засуетилась вокруг мужа, а Лана вдруг заорала на весь дом:

— Хватит! Сколько можно нас изводить? Мама, брось его!

Костя попытался успокоить сестру, но у Ланы открылась форменная истерика — девушка не желала успокаиваться. Тогда Кира позвала приживалку Галю Мамонтову, лучшую подругу Ланы (Маре Мамонтова не нравится, слишком уж она выпендривается для приживалки, которую приютили из милости, но Галина имеет огромное влияние на Лану, а Анна считает Мамонтову замечательным человеком).

Галя сумела уложить Лану в кровать. Потом вышла в гостиную, где в самом плохом настроении сидели Костя, Кира и Анна, лихо опустошила бокал коньяка и сказала:

— На мой взгляд, существует два варианта. Говорить дальше или заткнуться?

— Слушаем внимательно, продолжай, — поторопил Костя.

— Значит, так. Либо Лаура и впрямь родственница, либо это новый спектакль, третьего не дано, — прошипела Галя.

— У мужа была сестра, — слабым голосом сообщила Анна, — она давно умерла.

Михаил Петрович очень переживал, когда Лаура скончалась.

— Отчего я про нее не знаю? — удивился Костя.

— Ты был тогда маленький, — туманно ответила мать.

— Но вы никогда не упоминали о тетке, — продолжал недоумевать сын.

— Потом выясните, что к чему, — вмешалась в беседу Галина. — Думаю, следует поступить так: когда эта фря дальневосточная явится, надо попытаться ее расколоть. Я прикинусь, что часто бываю во Владивостоке, и посмотрим на реакцию гостьи.