Фигура легкого эпатажа

Если завозмущается: «Да вы совсем не знаете города», значит, она оттуда, а начнет изворачиваться…

— Ясно, — оживилась Кира, — дадим бой мерзавке.

— Небось актрису нанял, — предположил Костя.

…Мара примолкла, приостановив рассказ.

— А, ты под дверью подслушивала! — утвердительно воскликнула я.

— Ага, — без тени смущения призналась домработница.

— Явилась эта Лаура, — зачастила Марина. — Такая кошка крашеная, жутко страшная, морда лошадиная…

— По-моему, вполне ничего, — вылетело из меня помимо воли. — Стройная, смуглая…

Мара с чувством чихнула. Восхитилась:

— Вот же дал господь талант, видеть прошлое и будущее!

— Не всегда картинка бывает четкой, — спохватилась я.

— Сейчас вот не понимаю, чем у вас дело закончилось.

Мара оглянулась на дверь и зашептала:

— Большой бедой. Михаил Петрович умер. Прямо за письменным столом. Завещание хотел на эту Лауру переписать. Достал бумагу, нацарапал фразу: «Все мои…» — и кирдык! Сначала подумали, что у него с сердцем плохо стало, а потом менты Анне сказали: отравление. Ничего себе поворот, да? А Лаура, если явившуюся в дом девицу действительно так звали, удрала через окно! Сумку свою она в комнате оставила, только там барахло одно, ничего ценного.

Зато она у нас хорошо разжилась.

— Деньги стырила. Миллион!

— Неправда! — подскочила я. — Когда вылезала в окно, пачки остались на полу!

Язык прилип к гортани. Ну все, выдала себя! Но домработница не заметила оплошности «экстрасенса».

Мара почесала в затылке.

— Тебя сюда точно господь послал. Ну-ка скажи, кто мне в белье пузырек подсунул?

— Какой? — растерялась я.

Домработница прищурилась.

— Сама знаешь, ведь ясновидящая!

— Говорила же, не полностью способна картинку восстановить, пробелы случаются.

— А ментов тут у нас было… тьма! Знаешь, что они подозревают?

— Кто-то хозяина отравил.

— Вроде как надоел он всем со своими скандалами, и кто-то из домашних его… того… — деловито заявила Мара. — Я очень внимательно беседу Анны Валерьевны с Владимиром слушала.

— С кем? — насторожилась я.

— С ментом главным, его Владимиром зовут. Так вот, он предположил, что Михаила Петровича обманули: наняли Лауру и велели ей стырить бабки, а потом поднести Антонову яд.

Я потрясла головой, но ничего не сказала. А Марина, не замечая моего волнения, неслась со своим рассказом дальше.

— Под подозрением все: Костя, Лана, Кира, Ася, Галя. А мне, похоже, совсем каюк.

Мара встала, распахнула просторный гардероб и стала рыться в белье, приговаривая:

— Куда же он подевался?

— Кто? — спросила я.

— Да, понимаешь, утром стала я одеваться, — нервно зачастила домработница, — а из мешка с трусами пузырек выпал. Из темного стекла, пробкой закрыт, пустой совсем.