Средневековая история. Тетралогия

Они уже раскланялись, вручили верительные грамоты, Ричард выслушал все положенные хвалы в свой адрес: и умница, и молодец, и копия отца и вообще — золото, а не сын.

Сам рассыпался в ответных уверениях. И лучше Гардвейга короля не сыскать. И государство под его правлением процветает. И жена у него замечательная. И сыновьями его Альдонай благословил — теперь пусть обеспечит, чтобы они в отца пошли…

Одним словом — мед лился щедро и с обоих сторон.

Гардвейг представил свою жену — Милию Уэльстерскую, Ричард рассыпался в комплиментах ее красоте, но не сильно. Дело такое… молодое…

Хотя эта изменять не будет.

Судя по ее взглядам, жестам, нескольким словам, обращенным к мужу — типичная домоседка. Надо, конечно, еще посмотреть, иногда в тихом озере шильды водятся, но себе Ричард доверял. И своему умению разбираться в людях — тоже.

— Моя старшая дочь — Анна. Анелия…

Особой теплоты в голосе Гардвейга не было. Ну да. Дочь от нелюбимой жены, разочарование — хотел сына. Но и дочь получилась очень даже ничего. Этакая брюнеточка, невысокая, с тонкой смугловатой кожей, которую не посмела осквернить и одна веснушка.

Вот что Ричарду не понравилось — это ее взгляд. Изучающий, оценивающий, слегка взволнованный, да. Но где-то в глубине виден холодный расчет. Так смотрят придворные дамы. Прикидывая, что можно получить за свои услуги.

Впрочем, показывать он это не собирался. Вежливо раскланялся, сказал дежурный комплимент, что красота принцессы затмевает солнце, а ее глаза сияют, как две звезды…

Анелия пролепетала что-то такое же восторженное и нежное, Ричард ответил, ощущая себя мухой в меду. Причем мухой, которую собираются сожрать несколько жаб.

И после часа положенных церемоний Гардвейг наконец-то объявил бал.

Естественно, Ричард танцевал с Анелией, иногда выкраивая время для танце в с другими придворными дамами. А в мозгу у него билась только одна мысль.

Маму маленький Рик не помнил. Но тепло и любовь Джессимин остались самым хорошим воспоминанием его детства и отрочества. Мачеха искренне чувствовала себя виноватой перед детьми — и как могла баловала малыша Рика.

Отец этому не препятствовал.

Даже наоборот… ну так вот. От Джесси шла волна теплоты и радости.

От Анелии же…

Холодный расчет, страх, ну и кокетство… не без того. Но в ее искренность и любовь не верилось. Хотя играла она неплохо.

Наконец Рику удалось вырваться и притаиться ненадолго отдохнуть за портьерой.

Ровно через три минуты туда скользнул и Джес с кубком холодного вина в руках. Рик выцедил его как воду и прислонился затылком к стене.

— Что, не понравилась тебе принцесса?

— А мне вроде как ничего. Грудастенькая такая, все при ней…

— Не все. Доброту ей вложить забыли. И любовь — тоже.