Средневековая история. Тетралогия

И юноша увлеченно принялся рассказывать о свойствах продукта.

Прошло не меньше часа, прежде чем травники вернулись к реальности.

— Мне пора уходить. Графиня ждет.

— Понимаю. Ты опиши ей ту девку, авось, узнает…

— Да и я ее знаю. Только какая ей выгода — понять не могу…

Травница пожала плечами. Ее это и тем более не касалось. Пусть господа сами со своими делами разбираются…

Джейми сразу направился к Лиле. И пяти минут им вполне хватило.

Неизвестная из замка часто покупала у Мораги траву.

— Когда вы были в тягости — дурман. А недавно — волчью травку.

— Я так понял, что подливала вам в еду.

Лиля нахмурилась. История, выдуманная ей для отца, стремительно становилась реальностью.

— Но зачем ей это понадобилось? Кто это?

— Морага не знает ее имени. Она знает, что эта женщина живет в замке… Она приходила ночью, в плаще…

— То есть — кто угодно?

— Уже не Марта и не Тара. Кто-то из служанок? Мэри? Илона? Сара?

— Морага сказала, что у нее есть шрам на руке. Небольшой, между пальцами.

— Нет. Она в этом разбирается.

— И женщина его не прятала?

— Прятала. Но у Мораги острое зрение.

Лиля кивнула. Посмотрела на Лейса — и тот сорвался с места.

А сама Лиля задумалась.

— Разве просто? Травница могла не увидеть шрама, могла… да многое.

Лиля покачала головой. Но потом подумала, что преступники вообще-то не всегда светочи интеллекта. Что могла девушка сделала. Закутывалась в плащ, приходила ночью… кто ж мог предположить, что у Мораги такое острое зрение и она захочет поделиться информацией? Другая бы травница молчала или все отрицала, чтобы ее не притянули. Это Лиля понимала, что кузнец не виноват в продаже ножей. Пусть ножом хоть царя прирежут. А кто-то другой на ее месте?

Да и насколько она поняла — тут еще не развита культура киллерства.

Но когда каждый может пойти и прикончить своего обидчика почти открыто… ну с оговорками, но все-таки, ассасины почти не требуются. Да и потребуются… кто бы их в Иртон завез? Чай не капуста, на грядке не вырастут.

И стоят дорого, и поди, найди… и если уж серьезно… на прежнюю Лилиан Иртон и служанки

Служанки были доставлены к графине через десять минут. И Лиля молча кивнула.

Шрам на руке был у Мэри.

Сара и Илона вышли. Мэри осталась в комнате. Она понимала, что игра окончена, явно.

Но сдаваться не собиралась. Верхняя губа женщины приподнялась, зубы оскалились, она была похожа на крупную крысу. Лиля смотрела спокойно.

— Сама расскажешь, зачем меня травила — или помочь?

— Жаль, не удалось! Хорошо хоть твоего пащенка убрала!

Лиля прикусила губу. Изобразила на лице страдание.

На выкидыш у Лилиан Иртон ей было чихать. Два раза. Но показывать-то это нельзя. Она страдала из-за потери ребенка — так тому и быть.

— Тарис, прошу вас…., — и поднести к глазами кружевной платочек.