Трое на практике

Маг помолчал, а я на всякий случай запустила свой «светлячок» по кругу, однако тень-помощница больше не показывалась. Да и холодок, который тлел у меня в груди после ее прикосновения, начал потихоньку уходить.

По мере того, как это происходило, размеры моей мысленной карты постепенно уменьшались. Сейчас она составляла едва ли четверть того, что было изначально. Ну а поскольку мои резервы снова начали таять, а Ник в силу понятных причин больше не мог подпитывать их магией, то недалек был тот час, когда я опять ослепну. И вот тогда нам опять придется выбирать дорогу наугад, что в нашем и без того непростом положении было смерти подобно.

Пока я предавалась унынию, Ланка наверху усиленно пыхтела и сопела. Бить в полную силу пока не решалась – в подземельях звуки разносятся о-очень далеко. Поэтому, как я поняла, сперва она аккуратно обстучала каменюку по периметру, а теперь уперлась в нее спиной и пыталась выдавить наружу.

Как ни странно, это сработало – издав протестующий скрип, тяжеленная плита все-таки хрустнула, чавкнула и приподнялась, заставив Ланку испуганно замереть, а нас с Ником – тревожно вскинуть головы.

– Никого, – спустя несколько томительно долгих секунд сообщила ведьмачка, высунув наружу нос. – Кажется, мы в каком-то зале, но ничьих ног, хвостов и морд в пределах видимости не наблюдается.

– Вылезаем, – шепотом велел маг. – Ниэль, погаси свет.

Я послушно отозвала своих «светлячков» и спрятала за пазуху, отчего узкий лаз мгновенно погрузился в кромешную тьму. Ланка после этого осторожно выпрямилась, приподнимая плиту все выше. Затем, придерживая ее рукой, выскользнула наружу. Так же аккуратно и почти без шума уложила каменюку на пол. После чего огляделась и с облегчением прошептала:

Ник немедленно пополз наверх и вполголоса ругнулся, когда ведьмачка, не дожидаясь, пока он со своей больной ногой до нее доберется, проворно вытянула его за веревку наружу. Я выбралась сама. А пока Ланка прилаживала плиту на место, мимоходом огляделась и чуть не присвистнула, увидев, куда нас занесло.

Это оказался не просто зал. Это было большое, прямо-таки по-великански громадное помещение, заполненное мягким сумраком и обладающее какой-то мрачно-торжественной атмосферой. Ни обычных, ни магических светильников в нем не было, однако сгустившуюся темноту разгонял легкий золотистый свет, струящийся от каждой из многочисленных, стоящих ровными рядами ребристых колонн. Причем толщина каждой из них была такой, что и втроем, наверное, мы с трудом смогли бы их обхватить. А в высоту они убегали настолько далеко, что даже при наличии освещения я скорее угадывала, чем по-настоящему видела далекий-предалекий потолок.