Узы любви

Именно поэтому он уничтожающе бросил:

— Молился о прощении за грех нахальства и наглости?

При этом он искренне надеялся, что подросток раскается и даст слово впредь придерживать свой болтливый язык. Но парень вместо этого громко огрызнулся:

— Молился, чтобы ты поскорее убрался отсюда, да только Господь, похоже, меня не слышит.

Это уж слишком! Какой-то жалкий слуга! Да любого на его месте попросту выдрали бы за такое обращение с будущим графом!

Вулфрик протянул было руку, чтобы хорошенько оттаскать негодника за волосы, но тот с презрительным видом отвернулся и направился в зал. Очевидно, он привык, что любая пакость сходит ему с рук, и не боялся никакого наказания.

Исходя бессильным гневом, Вулфрик погнался за ним и шел бы до самой кухни, если бы потребовалось, но тут сидевшие в зале заметили его, и сам сэр Найджел окликнул почетного гостя. Ничего не оставалось делать, кроме как отказаться от преследования.

Однако при виде невесты, сидевшей рядом с отцом, ярость словно по волшебству улеглась, и Вулфрик едва ли не бегом направился к главному очагу. Золото Найджела и здесь сотворило чудо. Вместо одного стула с высокой спинкой, обычно предназначавшегося для господина, тут стояло целых четыре, устланных пушистыми мехами, чтобы было удобнее сидеть. В центре красовался низкий столик с подносом, полным закусок и напитков. Многочисленные табуреты и скамьи служили верным признаком того, что именно в этом зале собираются по вечерам все домочадцы.

В очаге ревело пламя, разливавшее приветливое тепло, однако и в других частях помещения было совсем не так уж и холодно: высокие окна сверкали дорогим привозным стеклом, не пропускавшим мороза и дававшим достаточно света. Каменные стены были закрыты гигантскими шпалерами.

Вулфрику редко приходилось видеть столь уютный и даже роскошный зал. Пожалуй, сам король позавидовал бы такому богатству! Интересно, бывал ли здесь Иоанн? Вряд ли, иначе непременно нашел бы способ отобрать замок и деньги у Найджела.

Вулфрик поморщился. Ему совсем не хотелось преданно служить такому королю! Впрочем, его отношение к Иоанну было совершенно таким же, как у большинства аристократов. Король обладал поистине дьявольской способностью терять друзей и наживать врагов, но он все-таки монарх, и благородный человек не изменит клятве верности… пока его терпение не истощится окончательно.

Найджел поднялся, пошел навстречу гостю и повел его поближе к очагу.