Узы любви

 — Кстати… не пора ли начать собираться?

— И какого дьявола это означает?

Милисент проследила за взглядом Вулфрика и увидела четыре деревянные клетки разных размеров, внесенные слугами. Отъезжающие уже собрались во дворе, где на две огромные телеги укладывались все те вещи, которые пожелали взять с собой двойняшки. Любимцев Милисент должны были грузить в последнюю очередь.

Милисент очень гордилась клетками, которые сделала сама перед тем, как ее отослали в Фулбрей. Уже тогда она отказалась оставить дома своих питомцев. И сейчас возьмет всех с собой!

— Моим животным, — пояснила она, — будет удобнее в клетках.

Вулфрик бросил взгляд на сидевшую на телеге девушку.

— У тебя столько животных? Четверо?

— Нет, гораздо больше, но только эти поедут в клетках. Вулфрик наконец соизволил подойти поближе к клеткам и присмотреться.

— Сова? С чего это вдруг ты решила пригреть сову?

— Вот уж нет. Скорее наоборот. Это Хутс [Крик совы, уханье (англ.). выбрал меня своей покровительницей. Последовал за мной в замок и поднял переполох во дворе, требуя, чтобы я взяла его к себе.

Он осекся, очевидно, поняв, что спорить — себе дороже, и показал на следующую клетку.

— А это что? Неужели думаешь, что я не стану тебя кормить, и поэтому захватила собственный обед?

Поняв, куда он показывает, девушка ахнула.

— И не думай! Эгги была моей с той минуты, когда вылупилась из яйца!

— Еще одна питомица? Куры — это не собаки и не кошки! Их не держат для развлечения! — раздраженно бросил Вулфрик.

— А эту держат, — отпарировала Милисент.

— Могу я спросить, что это за клочок меха?

Милисент хихикнула, наслаждаясь его изумлением или, вернее, досадой.

— Волк? Ты держишь дома волка?

— Он совсем ручной. Такой безобидный и на редкость дружелюбный с любым, кто его погладит.

— В таком случае почему ты назвала его Граулзом?

Ее питомец, недовольный тоном Вулфрика, к сожалению, выбрал именно этот момент, чтобы зарычать. Милисент, лукаво усмехнувшись, пояснила:

— Он не всегда приветлив, особенно к тем, кто на меня кричит.

— Я не кричал! Хотя, черт возьми, и следовало бы.

— Конечно, ты лепетал еле слышно. Готова в этом поклясться.

— Эти… звери останутся здесь! — рявкнул Вулфрик.

— Значит, и я остаюсь, — процедила она.

— Этот вопрос не обсуждается.

— Совершенно с тобой согласна.

Джоан по уже укоренившейся привычке поспешно встала между ними:

— О, Вулфрик, питомцы моей сестры тебе не помешают! Поверь, скоро ты вообще о них забудешь, особенно когда мы тронемся в путь! Но не проси ее бросить их здесь! Милисент так к ним привязана! Они для нее все равно что дети малые!

Вулфрик, еще не смирившийся, открыл было рот, чтобы запротестовать, но передумал и улыбнулся Джоан.