Узы любви

— Конечно, она согласится, — уверенно заключила мать. — Милисент — девочка разумная.

Теперь Вулфрик в самом деле заподозрил, что в роли Милисент постоянно выступала Джоан. Но какой смысл наносить такой удар матери? Открыть, что Милисент сама мысль о свадьбе хуже горького снадобья?! Энн обо всем узнает, если попытается ускорить срок венчания.

Поэтому Вулфрик устало бросил:

— Делай, что пожелаешь.

Он слишком хорошо знал мать. Та никого не слушает, кроме себя самой. Главное, он успел предупредить ее, и теперь она с Милисент глаз не спустит.

— Болваны, дураки, олухи! Я поручил вам пустячное дело, а вы позорно его провалили, да не один раз, а три! За что я, спрашивается, вам плачу?! Чтобы постоянно выслушивать жалобы на очередную неудачу?!

Прежде всего Эллери подумал о том, что больше не стоит ночевать на постоялом дворе, где Уолтер де Ротон мог легко его отыскать.

Второй мыслью было решение придушить не ту несчастную девчонку, за которой охотился Уолтер, а самого Ротона. Это, конечно, означало, что репутация его будет навек испорчена, но сама мысль все же была заманчивой.

Он не потупил взор, не опустил стыдливо голову, чего, вне всякого сомнения, ждал лорд.

Оба сообщника постарались угодить Уолтеру, приняв покаянный вид, но Эллери впился в него вызывающим взором и безразлично пожал плечами.

— Обстоятельства, господин, — бросил он вместо извинений. — В следующий раз сделаем все как полагается.

— В следующий раз?! — завизжал Уолтер, став от ярости лиловым. — И на что вы надеетесь? Вы всегда могли пробраться в Данбер, но какой идиот пустит вас в Шеффорд, который охраняется, словно осажденная крепость?! Туда не впускают никого постороннего, тем более таких звероподобных тварей, как вы! Даже торговцев, если те незнакомы стражникам, гонят в шею!

— Ты что, не слышишь? Шеффорд — графство! Граф никого не нанимает! Он берет людей из вассалов и окрестных деревень.

— Поверьте, господин, всегда есть способ добиться своего. Если не подкупом, значит, хитростью или украдкой. Крестьяне наверняка снуют в замок и обратно, непрерывным потоком едут телеги и слоняются шлюхи. Я знаю девку, которая за деньги готова на что угодно. Она и раньше работала на меня и кое-что смыслит в ядах. Так что я не нуждаюсь в наставлениях, и нечего учить меня, как делать дела.

Эллери было наплевать на то, что он оскорбляет высокородного барона, хотя сам не имеет ни земель, ни титула. Зато он родился свободным, и это давало ему все необходимые права, во всяком случае, право высказывать свое мнение кому угодно — хоть аристократу, хоть простолюдину. Матерью его была лондонская потаскуха, отца он не знал и едва ли не с пеленок жил на улице, где и добывал себе хлеб. Сумел пережить голод, побои и ночлег в канавах в самый разгар зимы.