Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Сгинул плащ Элегора, обнажая его изуродованное экспериментами, шрамами и язвами тело, а левая рука, сжимавшая призрачный клинок, постепенно исчезала в сиянии сработавшего защитного артефакта, коим она и являлась.

Хаджар рухнул на правое колено. Он тяжело дышал и почти не двигался. Использование сразу нескольких затратных техник — Воина Ветра и Звездной Вспышки, к тому же несколько приемов собственной техники Меча Пути Ветра.

— Если бы мы бились… честно, — Горенед дышал едва ли не тяжелее. — как по правилам… дуэлей, то… ты бы победил. Эта твоя… последняя атака — на уровне бессмертных. Мне доводилось биться с Божественным Воителем седьмого уровня… он был почти так же силен. Но, — Элегор покачал культей, оставшейся от левой руки. — это война. А на войне, сам знаешь…

— Правил нет! — прошипели сзади и острый наконечник копья пробил грудь Элегора. — Это тебе за Густафа, тварь!

Лэтэя прокрутила древко, заставляя Горенеда реветь от боли, а затем столкнула ногой с копья и повалила на землю.

— А это, — она замахнулась и, пылая глазами так же ярко, как пылают разъяренные звезды. — За всех остальных!

Он лежал на каменном полу и кто-то настойчиво хлопал его по щекам. Хаджар открыл глаза, захрипел, отплевался от воды и, не без труда, открыл глаза. Все танцевало и плыло, но лицо, застывшее перед ним, он узнал бы даже в бреду.

— Учитель? — просипел Хаджар. — Орун?

Хаджар пытался вернуть контроль над телом, но все, на что оказался способен — дернуть уголками губ и не более того.

Ваха подошел к цепи, обвязанной вокруг ворота и начал крутить механизм. С каждым новым поворотом — купол над их головами постепенно раскрывался, впуская свет луны внутрь. Та все ближе и ближе двигалась к зениту, давая Хаджару возможность предположить, что не он один играл со временем и действия Мастера Воронов тоже имели свои сроки.

— И когда голем умер и вернулся ко мне — вместе с ним я получил и осколок, а так же его знания, стремления и убеждения и так моему одиночеству и бессмысленному существованию был положен конец. И я, — Ваха развел руками и поднял с постамента осколок стали. — Ожил. Стал собой. Понял, что надо делать и для чего той проклятой ночью судьба берегла меня. Как берегла до и после.

Хаджар хотел закричать. Хотел выхватить меч. Он банально пытался остановить собственное сердце и взорвать ядро энергии, ибо если его догадки были верны, то когда луна окончательно взойдет в зенит, то…

Но не мог. Не мог сделать ровным счет ничего. Абсолютная беспомощность перед лицом безграничной силы.

— Я начал строить Орден. Искать тех, в ком тоже имеется осколок Черного Генерала, да будут сочтены его дни в заточении, — Ваха бережно, словно дитя, убаюкивал полоску черной стали.