Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— И, разумеется, создавал все новых и новых големов, отправляя их во внешний мир. Не столько ради того, чтобы стать сильнее, а… Врата и Грань! Хаджар, ты не представляешь, что это такое — жить в заточении.

Хаджар представлял, но даже будь у него возможность, он бы не стал делиться откровениями с этим безумцем.

— И так уж вышло, что именно с Тирисфалем я решил провести свой последний и самый лучший эксперимент! Я не просто создал его и поместил в куклу из плоти, о нет-нет-нет. Я взял в плен его отца и провел некоторые манипуляции над его семенем, чтобы убедится, что именно нужное мне зерно, несущее в себе осколок моей собственной души, достигнет цели. Так что Тирисфаль был рожден, как и подобает человеку… ну, почти. Все же все прошло не очень чисто. У него порой появлялись сомнения и даже эхо моей собственной памяти. Особенных проблем доставлял Задастр, но, благо, я об этом позаботился и каждый раз, стоило ему это вспомнить как пух, — Ваха взмахнул руками. — все происходящее становилось для него сном или тем, что хотелось поскорее утопить в вине или женщинах. О, я так тебе скажу, Хаджар. Вино и женщины — самый надежный способ усыпить бдительность слабого человека.

Луна уже почти целиком накрыла собой купол и Ваха занес осколок стали.

— Ну а теперь, как ты уже понял, этим осколком Черного Клинка Генерала я пронжу твое сердце, после чего вырежу его и помещу внутрь Камень Старых Истин, и тогда — половина души Великого, запечатанная в тебе, и плюс те десятки и сотни осколков, что ты впитал через моих подчиненных и Элегора — все это, объединившись, переродится Черным Генералом и вместе мы исполним предначертанное и…

— Не так быстро, наивный глупец.

Хаджар не видел, что происходит, но голос он узнал.

Король Прошлого и его верный Слуга явились на сцену.

Хаджар не мог видеть этой битвы, но он её слышал и чувствовал. Как же слеп и самоуверен он был, когда решил, что сможет сойтись в битве с Мастером Ордена. И пусть он не знал, что Мастер прожил в столько же, сколько и Пепел, но…

Потянулись минуты. Минуты абсолютной беспомощности, когда Хаджар не мог не пошевелиться, он не был властен над своим дыханием и даже рухнуть в мир заснеженной травы собственной души — у него и этого не получалось.

— У меня был учитель, — сплюнул Хаджар. — Его звали — Орун-Тирисфаль. Величайший Мечник Дарнаса!

— Рядом с ней, — и на этот раз Враг не стал отрицать. Оборванные цепи звенели под складками одеяний.

— Еще тогда, мой ученик, после Пустошей — цепи были разрушены и я обрел свободу.

Генерал дернулся и понял, что стоят на том самом лугу с которого Артеус отправил войско к Ордену.

Люди постепенно расходились. Кто залечить раны, кто принести угощение на общий стол, иные — отпраздновать победу.