Пара для дракона, или просто будь пламенем

— Господин Наместник!

Тут в мозгу Игоря что-то щёлкнуло, и он вспомнил, что вот этот вот высокий тощий, ничем не пахнущий тип в белой мантии ему вроде как очень нужен. Только вот тут теперь была проблема, совершенно дурацкого притом свойства. Только и осталось, что закатить глаза и сообщить миру: "Ну, у меня же лапки!". От того, что эти самые "лапки" воображаемые, коммуникация с уважаемым в местной общине существом едва ли станет проще.

— Мря-я! — сказал Игорь прочувственно — буква "л" все так же упорно не желала выговариваться.

— Полностью разделяю вашу точку зрения на мировую несправедливость, молодой человек, — безмятежно отозвался Наместник. — Но всё же жду ответа, причём даже, заметьте, не от вас. Итак, господа экспериментаторы, почему наш гость здесь и в таком виде?

— Это реакция на употребление вахаби, — сказал жук. — Довольно неожиданная, должен сказать.

— Да, — покивал Наместник. — На этом свете столько всего неожиданного — взять хоть тот же рассвет, например… Вечно он начинается совершенно неожиданно и катастрофически не вовремя!

— При всём уважении, вы преувеличиваете, — поморщился жук, который снова стал выглядеть, как эльф — видимо, действие зелья таки ослабевало. — Столь… выраженная реакция на вахаби бывает только у детёнышей.

— Под "детёнышами", я полагаю, вы подразумеваете тех оборотней, что ещё не прошли первого обращения? — уточнил Наместник вкрадчиво. — То есть, вам не пришло в голову, что оборотень, рождённый в техногенном мире, вряд ли раньше превращался и по многим энергетическим характеристикам как раз таки может считаться детёнышем?

— Он ментально здоров настолько, насколько сие вообще возможно, — не без раздражения отозвался остроухий. — Я всего лишь хотел подстегнуть немного некоторые процессы…

— Ну, чего не отнять, того не отнять — это вам таки удалось, — подтвердил Господин Наместник. — Процессы подстегнулись на славу. Вот было бы забавно, если бы его сердце не выдержало подстёгивания! Восторг Властелина по поводу такого результата ваших экспериментов я могу только воображать.

— Да во имя Пряхи, мы все вахаби хлещем кружками, — сказал не без раздражения остроухий. — Да, человеческое сердце не выдерживает, но почтенный господин — и близко не человек! Ему ничего не угрожало!

— Скажите, юноша, читали ли вы "Серое небо техногенного мира" авторства небезызвестного межмирового исследователя Модоки Илвара? У нас, между прочим, сей бесценный труд сохранился.

— Не имел чести, — не без раздражения отозвался эльфожук. — Не слишком интересуюсь творчеством психически нестабильных хорьков.

— Понимаю, — усмехнулся Наместник. — Даже в своём кругу господин Модоки, ныне сгинувший-таки в техногенном мире, слыл, мягко говоря, энтузиастом.