После развода. Красное и черное

Дождался, пока она отпила первый глоток, и уже другим тоном спросил:

- А почему ты вообще решила, что я был у Марианны?

- Потому что я слышала, как она говорила об этом.

Казалось бы, ну слышала, и что с того? Но такое уже было в их прошлом. Тогда тоже говорилось специально для нее, те же интонации и самодовольство. Сначала ведь они с Марианной были подругами. Влада до сих пор помнила свое состояние, когда она застала своего мужа у нее. Как бежала потом оттуда не разбирая дороги. Даже сейчас ей было больно.

Егор помрачнел, похоже, он тоже подумал о том же. Засунул руки в карманы, отошел, смотрел в черное ночное окно.

- Ладно, - проговорила Влада. - У тебя есть какой-то план?

Бодро шагнул к столу и сел напротив. И тут она вдруг вспомнила:

- Так, подожди. А кашлял ты почему и как оказался у моего дома?

Егор на секунду застыл, лицо окаменело, а потом он медленно отодвинулся назад.

Он пришел к ее дому, потому что тоже получил наводку. Что она спит не одна, а его использует как лоха. И это уже не в первый раз. За четырнадцать лет он многому научился. Отрастить толстую кожу и не реагировать, просто пытаться жить и тащить через эту гребаную жизнь какую-то свою правду.

Но стоило снова получить эту гадость, и он завелся с полпинка.

А тогда... Сначала они дружили, работали вместе, вместе проводили выходные. Марианна дневала и ночевала у них. Они вместе учились в институте, Влада помогла ей устроиться на работу в их отдел. Да, он замечал, что подруга жены шлюховата и любит стелиться под начальство. Но Влада общалась с ней, Егор не возражал.

У них было весело, устраивали пикники и вечеринки, бывало, торчали на кухне до утра. В молодости вообще все по-другому воспринималось.

И плевать было, что на него гроздьями вешались бабы, у него была Владка. Его солнце, его горячая, сердечная девчонка, готовая всем бежать на помощь. Разве он мог подумать, что у них когда-нибудь разладится? Они же были одно целое.

Но в какой-то момент это все же произошло. Он мог точно назвать день и час, когда впервые возникло крохотное пятнышко на его солнце. Которое потом переросло в трещину, разорвавшую их надвое.

У Влады был ответственный проект и сразу повышение. Да, ее повышению он обрадовался. Правда, теперь почти не оставалось времени на личную жизнь.

Его жена торчала на работе даже в выходные, иногда по часу из кабинета Баркова не вылезала.

Когда впервые случился тот неприятный разговор, был выходной, воскресенье. Синицына зашла, а Влада как раз была на работе. Они вдвоем сидели на кухне, болтали. Она сказала как бы невзначай:

- Думаешь, чем они там заняты за закрытыми дверями?

И взгляд с прищуром. Егор ее послал, разговор свернулся в шутку.

Но ведь в каждой шутке есть доля шутки, и запоминается последняя фраза.