Случай в Семипалатинске

Тут Ботабай рассмеялся:

— В том числе, знаете, почему? Умерла королева Виктория, и монархом стал Эдуард Седьмой. Мужчина! Прежде всех азиатов коробило, что могущественной Британией управляет баба. Это создавало англичанам много проблем. А теперь их не стало.

— Как ты думаешь, правильно, что мы замирились с островитянами?

— Правильно, — убежденно заявил Ганиев. — Худой мир лучше доброй ссоры — так у вас говорят? У нас, казахов, своя поговорка: чем хорошая тяжба, лучше плохое перемирие. Россия не должна воевать, это у нее не всегда получается, как выяснилось. В империи полно проблем, которые нужно решать, пока не поздно. В том числе и национальных. Помните наш спор в Семипалатинске?

— Помню. И до сих пор не знаю, кто из нас прав.

— Война опрокинет лодку, которую уже сейчас безмозгло раскачивает правительство, — с горечью констатировал аргын. — Я, все казахи — мы хотели бы жить в демократической России. И когда-нибудь так будет, не знаю только, доживу ли я до этого времени. Вы же видите, Алексей Николаевич, я честно служу империи. Сказать по правде, за копейки. Мне не хочется, чтобы в Семипалатинске хозяйничали китайцы или британцы. Но пора уже государю спохватиться. Его Величество смотрит на свои самодержавные права как на что-то незыблемое. Чушь! Или он изменится, или его выкинут прочь.

Разговор приобретал неприятный оборот для монархиста и бюрократа Лыкова. Но он не спорил, ему хотелось лучше понять человека, так близко стоящего к его сыну.

— Весь мир медленно, зигзагами, но движется в одну сторону, в сторону цивилизации и гражданских свобод. Куда денется Россия? Да никуда! И ей идти в ту же сторону. Или застрять на обочине. Почему до царя это не доходит? Ведь если он ляжет поперек арбы, его просто переедут. Арба двинется дальше, а он останется лежать… Будет бунт, революция, кровь. Или все изменится иным путем. Вы же умный человек. Лучше меня знаете: все мало-мальски успешные реформы в этой стране делались сверху. А снизу — Пугачев да ужасы девятьсот пятого года.

Собеседники не договорили — пора было возвращаться к фельдъегерям. По дороге Ботабай успел еще немного рассказать о контрразведывательных задачах организации номер двенадцать. Японцы свернули активные операции, но агентуру сохранили. Опыт войны научил их искать осведомителей среди людей разных национальностей. В 1904 году русское командование повесило подполковника Юкоку и капитана Оки. Их поймали в нашем тылу переодетыми в китайское платье и с динамитными патронами в сумках. Офицеры пытались взорвать телеграфную линию и полотно железной дороги, но были перехвачены. С тех пор разведка микадо больше не рисковала своими людьми. Теперь они вербуют местное приграничное население, которое постоянно ходит из Китая в Россию и обратно.