Случай в Семипалатинске

И вообще… — Павел Петрович усмехнулся: — Вы знаете особенность области? Военный губернатор Семиречья назначается и увольняется по представлению министра внутренних дел. А не военного! Мы такие одни во всем Туркестане.

— Вот как? — удивился Лыков. — Впервые слышу. Но почему?

— Мы сначала входили в Степное генерал-губернаторство. А потом в девяносто девятом году нас переподчинили Ташкенту. И забыли изменить положение об управлении. Так что, Алексей Николаевич, пользуйтесь случаем. И я, и генерал-лейтенант Покотило надеемся иметь в вашем лице союзника. Мало ли что вы потом скажете Столыпину в Петербурге? Поэтому сделаем все, что в наших силах.

— Спасибо, Павел Петрович. Я с министром вижусь только по большим праздникам, но зато директор Департамента полиции — каждый день. Иногда и не по одному разу. Так что ваш намек понял.

На этих словах в кабинет вошел угловатый низкорослый офицер в форме сибирских казаков.

— Явился по вашему распоряжению, — отрапортовал он, без интереса глядя на незнакомого господина.

— Флегонт Илларионович, познакомьтесь. Это коллежский советник Лыков из Петербурга. Сыщик! Приехал сюда помочь дознанию, которое ведет Военное министерство. Дело, между прочим, о шпионстве.

Хорунжий сделался еще мрачнее.

— Это он прислал мне телеграмму, чтобы проследить за купцом Айчуваковым. А того, вишь, прирезали. Теперь надо помочь Лыкову найти убийц. У вас, как у полицмейстера, полно хлопот. Поручите это Склюеву. И освободите его на время от всех других дел. Идите.

Сыщик с полицмейстером вышли вместе. Лыков тотчас же протянул руку:

— Флегонт Илларионович, меня звать Алексей Николаевич.

— Я хочу увидеть протокол осмотра места происшествия и результаты вскрытия.

— Дадим. Не желаете ли чаю?

— С большим удовольствием, — питерец постарался придать голосу как можно больше энтузиазма.

Верненское полицейское управление находилось в пяти минутах ходьбы от областного начальства по той же Гоголевской улице. Пока шли, Поротиков жаловался:

— Арендуем частный дом. Тесно, карцеры в подвале сырые… Жалование сами знаете какое.

— Но все же вы ушли из строя?

— Был вынужден. Меня командировали в распоряжение военного губернатора, и вот, теперь я вроде как полицмейстер.

— Ну, только исправляю должность.

— Все впереди. Между прочим, от того, как мы с вами будем искать убийц Айчувакова, зависит ваше служебное будущее. Мы понимаем друг друга?

— Хм. Я сейчас вызову Склюева и дам все необходимые распоряжения.

Пока ловкий околоточный шел в управление, Алексей Николаевич успел выпить два стакана чая. Хорунжий вился вокруг, как пчела возле цветка. Наконец явился Склюев. Питерца удивила его молодость: околоточному было лет двадцать пять. Взгляд умный, вид бравый, все как полагается.