Случай в Семипалатинске

— Восточные люди хитрые. И ты правда полагаешь, что имея среди своего населения несколько тысяч этнических русских, китайская разведка упустила их из виду?

Лыков-Нефедьев задумался.

— Ну… правдоподобно. А как быть с наружностью? Забабахин, которого ты уже объявил шпионом, ничуть не похож на китайца. Чистокровный русак.

— Чистокровный русак — это газетный штамп. Оглянись вокруг: кто может претендовать на такое звание? Все перемешалось в России, все народы.

— Поскреби любого русского — и обнаружишь татарина?

— Примерно так, — кивнул сыщик. — Ты спрашиваешь, как мог этот человек сохранить в чистоте свой русский тип, если его предки уже два века живут в Поднебесной? Не знаю. Но могу предположить.

— Ну-ка, папа, выдвини версию. Только научную.

— Выдвигаю. Я говорил тебе, что много албазинцев осело в Кульдже. А теперь думай сам. Во-первых, не так давно Кульджа в течение двадцати лет была под нашим владычеством, там стояли русские войска. Во-вторых, даже когда они ушли, в городе оставалось много наших: купцы-чаеторговцы, их приказчики, штат русского консульства, полусотня казаков для охраны этого консульства… Они смешивались с албазинцами, дружили, блудили, завели, как водится, кучу внебрачных детей. И тем самым улучшили некоторым семействам породу.

— Убедительно, — констатировал разведчик. — Но остается много других вопросов. Китайский подданный, перекупленный во время войны японской разведкой и внедренный к нам в качестве резидента глубокого залегания… Как же он стал германским агентом? Если, конечно, это так.

— Давай спросим у него самого? — предложил сыщик. — А в том, что это он, у меня сомнений нет. Человек, выдающий себя за Кузьму Павловича Забабахина, присутствовал при допросе Галыпжана Токоева. Когда он понял, что его агент в Верном разоблачен, то дал телеграммой команду его устранить. Это был огромный риск, резидент пошел на него только потому, что надеялся: меня убьют в барханах. Однако я уцелел и сразу заподозрил лже-Забабахина. Но вместе с ним под подозрение попали Малахов, Рамбус и Штюрцваге. Ушло много времени, чтобы убедиться в их невиновности. И потом, вспомни, где все началось. В Семипалатинске. Там Кузьма служил помощником полицмейстера. Именно он убил при задержании Васю Окаянного — и мне это импонировало. Полагаю, что тогда же резидент подбросил в карман мертвому бандиту портсигар капитана Присыпина.

Коллежский советник помолчал и покосился на подпоручика:

— Все еще не убедил?

— Почти согласен с тобой. Но вопросов много. Например, при чем тут германская агентура? Ведь капитана казнили по приказу англичан. Или белый китаец служит и тем, и тем?

— А семьдесят пять тысяч золотом?

— Плата, полученная от германской разведки.