Случай в Семипалатинске

— Ишь, слетелось воронье…

— Может, его связать? — предложил Николай. — И руки, и ноги.

Капитан потер скулу, где наливался большой синяк:

Но сыщик обратился к арестованному:

— Кузьма Павлович… Будем пока называть вас так. Вы ведь не станете смешить людей, бегать по Джаркенту в одном сапоге, драться с целым гарнизоном? Давайте поговорим спокойно.

— А давайте, — согласился подъесаул. Он сохранял удивительное спокойствие.

— Облегчите свою незавидную участь и расскажите все без утайки, — предложил Лыков.

— Все? Ну, попробую.

Компания заняла места за столом, подпоручик взялся за карандаш. Забабахин набрал побольше воздуха и начал:

— Позвольте от Адама и Евы? Вас ведь интересует, откуда я такой взялся? Тогда так. Я родился в Кульдже в тысяча восемьсот восьмидесятом году в семье албазинца…

— Как ваша настоящая фамилия? — сразу перебил его капитан.

— Двести лет назад была Холостов. В Китае она трансформировалась в фамилию Хэ.

— То есть вы признаете, что являетесь шпионом и находитесь здесь под чужим именем?

— Признаю, — хладнокровно ответил арестованный. — Вы будете слушать или нет? Не перебивайте меня на каждом слове. Все узнаете, куда я теперь денусь?

— Наводящие вопросы мы обязаны задавать, иначе ничего не поймем, — вступился за Тришатного сыщик. — Например, мне интересно, как вы сумели сохранить чисто русскую наружность? Другим албазинцам это не удалось. В восьмидесятом году в Кульдже стояли русские войска. Благодаря им улучшили свою кровь?

— Господин Лыков, вы умнее, чем кажетесь с первого, второго и третьего взгляда, — с издевкой заметил шпион. — Да, я незаконнорожденный сын урядника конвойной полусотни при русском консульстве Ермила Ветеркова. Пустой был человек, упокой Господи его душу…

— А язык? Вы говорите по-русски без малейшего акцента.

— Оттуда же. Мальчиком я пропадал в казармах, играл с солдатскими детьми. Папашка жил в доме моей матери почти как законный супруг. Она каким-то образом сохранила славянский тип лица. Вот казак и прельстился… Чаю выхлебывал зараз целый самовар, это я от него такую способность унаследовал. Но, когда мне исполнилось семь лет, папашка вышел на льготу и уехал в Россию. Он ведь был женат. Наша армия к тому времени уже очистила Илийскую область, и я остался без отца, в окружении китайцев.

— Но русские в Кульдже были?

— Их и сейчас там полно. Я все боялся, что кто-нибудь из друзей детства приедет в Семипалатинск и узнает в донском казаке китайчонка Хэ…

— Продолжайте. Первыми вас приметили цинские тайные службы?

— Где вас натаскали так драться? — спросил Николай, осторожно трогая челюсть. — В шпионской школе?

— Да, японцы открыли в Китае две секретные школы, в которых готовили агентов. Они тогда уже положили на меня глаз.