Случай в Семипалатинске

Его почистили люди Жоркина, а выдали себя за «окаянных». Жертва ведь бандитов в лицо не знала, ей с умыслом и подсказали, кто будто бы грабит.

— А откуда у атамана взялся в кармане портсигар убитого полицмейстера? Как можно сунуть человеку в карман портсигар, чтобы он этого не заметил?

— Его не подсунули, а, к примеру, нарочно проиграли в карты, — предположил коллежский советник. — Или подарили, обменяли, продали по дешевке. Тут целый заговор с целью скомпрометировать Васю и навести на него полицию. Но работа тонкая, что-то не похоже на заурядных головорезов с окраин…

— Если их подучил британский агент, то и не такое возможно, — прокомментировал Павел Балашов. Ай да денщик у Чунеева!

— Есть хороший способ получить ответы на все вопросы, — объявил Лыков. — Взять Якова Севастьяновича да и расспросить.

— Только надо самим, — заволновался подпоручик. — А то полицейские его опять шлепнут, ищи потом концы.

— Полиция понадобится, когда будем брать всю банду. У нас без них силенок не хватит. Хорошо бы до того выманить главаря… Давайте поступим так.

Коллежский советник посмотрел на молодежь с видом аксакала. Все ждали, что он решит.

— Я схожу в пивную на разведку. Принюхаюсь, получу подсказки, и тогда будем думать. Засада, налет, облава — там решим.

— Папа, как же ты явишься в притон? Кем себя выставишь? Это опасно и бесполезно, незнакомого человека туда и не пустят!

— Поучи меня заходить в притоны, — засмеялся сыщик. — Тридцать лет этим занимаюсь. Ну, двадцать восемь…

— Я привез с собой гримерное депо. Превращусь в старичка-ветерана, это давно наработанный типаж, всегда он меня выручает. Приду в заведение перекусить. Обычно народ там сердобольный, нальют дедушке и послушают его рассказы про стародавние походы.

— Какие походы? — не понял Ботабай.

— Про Кокандский главным образом.

— Почему именно про Кокандский?

— А я медаль такую купил, в ломбарде. Понял, что пригодится, и прихватил. Вот и испытаю ее наконец.

Он сходил за чемоданом, порылся в нем и выложил солдатский Георгиевский крест четвертой степени и медаль «За покорение Ханства Кокандского».

— Вот. В здешних краях вполне обыкновенная вещь.

Награда пошла по рукам. Медаль из светлой бронзы на потертой георгиевско-владимирской ленте вызывала разные чувства. Подпоручик прочел на реверсе:

— Тысяча восемьсот семьдесят шестой год. Тебе тогда было девятнадцать лет. Чуток грима, не нужно особенно и стараться.

— Запомни на всю жизнь: когда идешь к черту в пасть, нужно очень-очень стараться. Готовиться с полным усердием, иначе можно и не вернуться.

В голосе сыщика прозвучало раздражение. Чунеев виновато промолчал, а отец его добавил:

— Гримироваться лучше стариком, такой не вызовет страха или опасения.