Святой: гарпун для Акулы

— Сто двадцать восемь рубчиков, — спокойно уточнил Серегин.

Он давно снял галстук, пристроил плащ на спинку стула, — И даже туфли у него болтались на носках, оставляя пятки свободными.

Парня с жетонами Николай подзывал небрежным пощелкиванием пальцев или поистине купеческим окриком:

Девочку из ларька за торчащие во все стороны белобрысые космы он окрестил довольно обидной кличкой «мой маленький дикобразик», купил ей шоколадку и пачку «Мальборо».

— Воду для кофе кипяти, а не помоями заливай! — попросил Николай, вручая подарки.

Святого мутило от душной атмосферы зала, от выпитого кофе, пива и водки за ужином.

Наконец он не выдержав, схватил своего благодетеля за шиворот и попытался поднять его с места.

— Не дури! — вырвался тот. — Самое важное впереди! Занимай четвертый автомат с правого края и никого не подпускай к нему. — Он вручил Святому жетоны. — Начнем работать!

В течение следующего получаса Николай опустошал содержимое игральных автоматов. Выигрышные комбинации складывались сами собой. Журчащий ручеек кругляшей непрерывно сыпался в специальную выемку внизу автомата.

Святой ходил за Серегиным, тщетно пытаясь разгадать причину неожиданного везения.

— Машина — дура! — понемногу делился Николай. — Работает волнами. Отлив — дурит тебя безбожно, а потом устает! Выдает максимальный выигрыш, и это, по моей теории, называется приливом. Когда идет отлив, пусть с машиной соревнуются олухи. Ввалят под сотню тысяч рубчиков и уходят! Тогда наступает мой черед! Главное — не прозевать момента! — Святой азартно прищелкнул пальцами. — Петруша! Меняй жетоны!

Зал опустел.

Остались лишь несколько самых отчаянных игроков, которые, видимо, решили спустить все свое состояние. Парень за столом подвязывал стопки купюр резинками.

Девочка из ларька блаженно потягивала через соломинку баночное виски с содовой.

С автомата Серегин, по приблизительным подсчетам Святого, снимал тысяч восемьдесят. Подходил он только к определенным местам, намеченным заранее. Коля действовал как заправский грабитель.

— Платы у тайваньских аппаратов паршивые! — продолжал он делиться секретами ремесла.

 — Пиратские, скопированы с американских оригиналов, но качество «желтое». Немного сложнее сингапурские, хотя и они дерьмо.

В окошечках выскакивали то короны, то карты. От мельтешения картинок у Святого рябило в глазах.

— Ты что, шулер? — спросил он.

— Шулера людей накалывают, а я машины! — объяснил Николай, доводя до кондиции очередной игральный автомат. — Можешь считать меня терминатором! Сейчас доработает, пропустим по пивку, и я покажу высший пилотаж! хвастливо пообещал Серегин.