Святой: гарпун для Акулы

Левая щека пузырилась огромным волдырем.

— С-сменил фасон прически, — ответил Серегин, немного заикаясь после контузии при взрыве.

— А у вас что, пожар был? — спросил любопытный доктор и показал на остов сгоревшей машины.

— Метеорит упал! — отрезал Николай. — Вези друга в лазарет! Стоишь тут, лясы точишь! Мы сами свои раны залижем!

За каждое произнесенное слово Серегину приходилось расплачиваться мучительной болью — огромный волдырь стягивал кожу.

Ира уехала вместе с Василием, пообещав к вечеру вернуться на попутке или пешком. Оставшиеся «мушкетеры» уселись на крылечке и принялись обсуждать кошмарную ночь.

— Котелок трещит, точно после перепоя! — пожаловался Серегин, растирая виски ладонями. — Фанерой пролетел.

— Повезло, в ватнике был, — сказал Святой и схватился за бок.

— Тебе, командир, случаем, ребра не сломали? Дай пощупаю!

— Курочек московских щупай! — поморщился Святой. — И дернул тебя черт с этими твоими лобстерами… Машину небось жаль?

— Тачку? Мало-мало жалко! — признался Николай, обозревая еще дымящуюся груду обгоревшего металла. — Распредвал планировал поменять! Ты, командир, несчастья к себе притягиваешь, — вздохнул он.

— Сейчас, разогнался! Без меня ты сразу пропадешь! — слабо улыбнулся Серегин. — В город поедем?

— Поедем! — ответил Святой. — Ниточка слабая, но, может, выведет к сволочам. Морды их я сфотографировал и две кликухи запомнил: Котя да Савел. Кстати, ты выстрелы слышал?

— Я же в отрубке валялся, — напомнил Николай. — Может, дед Павел пугал? У него берданка имеется!

— «Стечкин» бил! — покачал головой Святой.

— Откуда в деревне такой ствол?

— Вот и я думаю — откуда? — задумчиво произнес Святой. — Знаешь, у меня подозрение, что нас кто-то пасет.

Следит за каждым нашим шагом.

Серегин скептически рассмеялся:

— Больное воображение. Никому мы не нужны. Может, это вовсе и не выстрелы были. Рванул бензобак, обшивка внутри машины лопалась, и по голове нам настучали здорово, вот и пригрезилось.

— Нет, Колян! Я отчетливо слышал: стреляли из «стечкина», — упрямо твердил Святой. — Ладно, это не самое главное. Надо Василию украденное вернуть. Мы должны найти потир…

— Барану понятно! — согласился Серегин. — И щенков вместе с этим Гаглоевым пощекотать!

— Для Васи чаша и церковь вроде якоря, которым он за жизнь цепляется.

Я землю зубами грызть буду, но потир найду. Надоело скотов разных прощать! Ты, Коля, можешь отвалить, я гуманными методами пользоваться не стану, и на законы мне плевать! — звенел металл в голосе Святого. — Если боишься испачкаться, со мной не связывайся…

— Благородного репетируешь! — грубо прервал бывшего командира Серегин. От обиды его лицо перекосилось. — Испачкаться… Эх, командир! Не таким ты был в киргизской пустыне и в Оше.