Святой: гарпун для Акулы

 — Оборзевший чуглик, к которому мы на хату раза три метались! Цену за чашу набивал, беспределыцик.

Мегафоны аэропорта забубнили, объявляя посадку на самолет, вылетающий рейсом Москва — Владивосток.

— Останешься, конфискуешь чашу и доставишь вещицу мне. Ждать буду… Банников взял киллера за мочку уха, притянул к себе и прошептал координаты условленного места. — Поторопись. Сроки отправки товара покупатели устанавливают. Я дату перенести не могу. Постарайся успеть.

Настроившийся на длительный перелет дылда, успевший спустить нож в мусорку, украшенную эмблемой сигарет «Мальборо», разочарованно промычал:

— Шеф, на кой ляд сдалось это старье?

Вместо приятного общения со стройными стюардессами киллеру светила возня с прижимистым антикваром.

Банников полоснул взглядом пустых акульих глаз заартачившегося исполнителя.

— Чаша — подарок для дочери. Усек?! Доставишь в срок — отблагодарю!

Дав инструкции, седовласый господин благородной наружности прошествовал по залу к стойке регистрации. Вслед за ним, соблюдая дистанцию, проследовал подтянутый молодой человек в черном джинсовом костюме…

Самолет, готовившийся к перелету, уже прогрел двигатели и выруливал на взлетную полосу.

Петра Михайловича Банникова с нетерпением ожидали на далеком тихоокеанском берегу. Сделка вступала в финальную стадию. Помешать контракту мог разве что свирепый тайфун, налетевший на гавани и бухты Дальнего Востока со стороны Японского моря.

Виктор Новиков сражался с бравшим за глотку отчаянием. Заклятый враг испарился, как утренний туман.

Добравшись без приключений до Москвы, недавний зек воспользовался обширными знакомствами, заведенными на зоне.

В стране, где каждый четвертый так или иначе соприкоснулся с безжалостным законом, сложилось сообщество людей, объединенных общим прошлым, проведенным за колючей проволокой. Наведавшись по нескольким адресам, Новиков получил исчерпывающие справки о фирме, принадлежавшей Банникову, местожительстве генерала, о его увлечениях и любовницах.

Сведения из разных источников поступали отрывочные, зачастую противоречивые и неполные. Кто-то плел небылицы, сочиняя отсебятину про отошедшего от дел генерала, кто-то, собрав сплетни, полученные из третьих рук, рисовал портрет всемогущего деятеля, способного стереть в порошок любого.

Пристрастие сидевших к различным страшилкам хорошо известно.

Но Новиков не собирался комплектовать подробное досье на прощелыгу, засадившего его в тюрьму и лишившего чести, любимой работы и свободы. Виктора волновали конкретные детали: домашний адрес, традиционный маршрут движения и количество телохранителей.