Святой: гарпун для Акулы

Он запомнил желтый камень, вправленный в перстень лысого коротышки. Камень напоминал янтарь.

«Может, из плюгавого что-нибудь выщемлю! Не верю, что Банников погиб!» — с маниакальной настойчивостью твердил себе Виктор.

Прекрасно ориентируясь на местности, он быстро нашел нужный подъезд. Расплатившись, Новиков отпустил дедка восвояси. «Москвич» умчался, будто подхваченный вихрем.

Осмотрев обычный безликий двор, Новиков присел за деревянный столик, сколоченный любителями забить козла и распить на свежем воздухе бутылку поодаль от сварливых жен. На сей раз Виктор не прятался.

Он чувствовал, как распадается на атомы стальной стержень где-то глубоко внутри его. Стержень, позволявший держаться все эти годы.

Время текло незаметно. День плавно переходил в вечер.

Отбарабанившие трудовую вахту горожане торопились домой. В авангарде шли женщины, навьюченные сумками с припасами. К приходу мужей и детей им предстояло успеть соорудить ужин и переделать массу дел по хозяйству.

Приятная вечерняя прохлада прокрадывалась в прожаренный солнцем, задымленный, душный город.

Внезапно зрачки глаз Новикова сфокусировались на долговязой фигуре.

Переставляя по-журавлиному длинные ноги, к подъезду приближался молодчик из команды Банникова. Виктор сразу узнал дылду. Одетый в кожаную куртку, он размахивал сумкой и выглядел вполне довольным судьбой.

Чутье — прирожденное качество бывшего офицера-десантника — подсказало, что парень появился в этих краях не по собственной инициативе.

Позволив долговязому войти в подъезд, Новиков стремглав бросился за ним Гул поднимающегося лифта послужил ориентиром Преодолевая ступени лестницы семимильными шагами, Виктор мчался вверх.

Лифт остановился на седьмом этаже, а преследователь этажом ниже.

Лязгнули металлические створки.

Замерший Новиков превратился в живой локатор, схватывающий каждый звук, каждый шорох и вздох.

Тренькнул звонок. Рассерженный медлительностью хозяина квартиры, долговязый крикнул:

— Гаглоев, впусти! Петр Михайлович согласен на твою цену!

В диалог вступил тонкий, визгливый голос, похожий на Вителл гарема:

— Почему сам не пришел?.. Шестерок за таким предметом присылает!

— Не ной, старьевщик! Петр Михайлович убыл в дальние края! Приказал деньги передать и чашу получить!

Упоминание о деньгах возымело магическое действие.

Хозяин впустил гостя.

Войдя в квартиру, Лютик, выполнявший заказ шефа, игриво подмигнул нечистоплотному деляге от искусства.

Обойдя облаченного в полосатый махровый халат лысого антиквара, киллер небрежно спросил:

— Где посудина, Гаглоев?

— «Капусту» покажи! — недоверчиво прогугнил тот.

Поставив на пол пакет, Лютик запустил внутрь обе руки.

Покопавшись, он достал два увесистых кирпичика, завернутых в бумагу.